Христианские мотивы в современной русской рок-поэзии (Юлия Валерьевна Таратухина)

Перейти к: навигация, поиск

Этот текст ещё не прошёл вычитку. (Нужно расставить ё, ссылки на упоминаемые тексты и на авторов)

Христианские мотивы в современной русской рок-поэзии
автор Юлия Валерьевна Таратухина
Дата создания: 19??, опубл.: 1998. Источник: http://webcache.googleusercontent.com/search?q=cache:tfPyVCnxq0UJ:ling.ulstu.ru/sign/pt013.doc+&cd=1&hl=ru&ct=clnk


В отличие от западной музыкальной рок-культуры, русский рок представляет собой уникальное и самобытное явление. Не смотря на всё стилевое и жанровое многообразие, в русской рок-музыке, тем не менее, всегда делался акцент на семантической (текстовой) стороне творчества. На данный момент в России условно можно выделить три доминирующих «ветви» рок-движения:

— Московская,

— Петербургская,

— Уральская.

Хотя, именно в последние годы наблюдаются любопытные тенденции и в развитии провинциальной рок-культуры.

Если изначально появившееся на Западе рок-движение представляло бунт против существующей социальной системы, культивирующей мещанские интересы, то в России к этому ещё прибавился бунт против коммунистической идеологии с её «посюсторонней» системой ценностей. В появлении ветви философского русского рока с его экзистенциально-эсхатологической направленностью сыграла роль исторически сложившаяся в России православная ментальность.

В творчестве отдельных представителей современной рок-поэзии можно выделить следующие мотивы:

— Экзистенциально-эсхатологические: А. Башлачёв, Ю. Шевчук, Б. Гребенщиков, Е. Летов.

В текстах вышеперечисленных авторов нередко присутствуют темы, имеющие очень древние истоки. Как правило, это языческие, мифологические или библейские мотивы. У некоторых авторов они выполняют знаковую функцию, перерастая в лейтмотивы творчества в целом. «Здравствуй, смерть, спасибо за то, что ты есть…» (Б. Гребенщиков), «Армагеддон-попс» (Е. Летов).

— Покаянные: «Отпусти мне грехи, я не помню молитв…» (А. Башлачев), «Боже, сколько лет я иду, но не сделал и шагу! Боже, сколько дней я ищу то, что вечно со мной!» (Ю. Шевчук).

— Мотивы внутренней борьбы с силами зла: «Он ходячая битва, он каждый день выжжен до тла..» (Б. Гребенщиков), «Жизнь проста, когда ждёшь выстрелов с той стороны» (Б. Гребенщиков).

— Экзистенциально-нигилистические: «Наша правда проста, но нам не хватит креста и соломенной веры в „спаси-сохрани“» (А. Башлачёв). «Понавозили крестов, повтыкали где не попадя, да поменяли на вино один, который был дан…»(Б. Гребенщиков), «Я церковь без креста…» (Ю. Шевчук), «Фальшивый крест на мосту сгорел, он был из бумаги, он был вчера» (Я. Дягилева). У А. Башлачёва присутствует ярко выраженная ирония по поводу нигилистически настроенной интеллигенции: «Век держи, а то помру в остроте момента: в церкву едут по утру все интиллигенты. Были к дьякону, к попу ли — интересовалися, сине небо вниз тянули, тьфу, да надорвалися!».

— «Экуменические»: «По Голгофе бродит Будда и кричит: «Аллах акбар!» (Б. Гребенщиков).

В творчестве Е. Летова встречаются гротескно выраженные мифологические мотивы (здесь имеется в виду система мифов, созданная идеологами коммунизма, нередко противопоставленная нормам христианской морали). «Ходит дурачок по небу, ищет дурачок глупее себя», «Не бывает атеистов в окопах под огнем», «Кто накажет круглое небо? Спеленай надёжными цепями своего безнадёжного Христа». В его творчестве неоднократно предпринимается попытка поиска «вертикального» пути: «Ещё один вселенский отказник из „лево“ или „право“ выбирает верх!», а так же ирония по отношению к господствующему в те времена мифу о построении «коммунистического рая» на земле: «А при коммунизме всё будет хорошо… Там, наверное, вообще не надо будет умирать…».

Следует отметить, что в текстах вышеперечисленных авторов явно присутствует христианская символика. А. Башлачёв в своих текстах использует аллегории, так или иначе связанные с евангельской лексикой: «А деньги, что ж, это те же гвозди, и так же тянутся к нашим рукам…», «Вы швыряли медну полушку, да мимо нашей шапки терновой…», «А память рвётся в бой и крутится как счётчик, смежаясь над тобой и превращаясь в нимб…». У Б. Гребенщикова неоднократно встречается трансформированный образ-символ «Небесного Града»: «Небесный град Иерусалим горит сквозь холод и лед…», «Город золотой».