Тогда что-то вдруг зашеве́лится в утлой груди,
Слова из небывшего будто спокойно возникнут,
И ты, оттолкнувшись от встречи, что там, позади,
Всплывёшь над собой, и вокруг тебя споры затихнут.
Восторженно глядя в лицо, что вдруг стало чужим,
Иль с плачем безсильно целуя обмягшие руки, —
Живые вокруг. Ты тогда им с улыбкой скажи:
«Ни слёз, ни вина. Вы услышите вечные звуки.»
...
И гомон затих, и рассеялась долгая мгла,
И голос запел, и тихонько завто́рила скрипка.
Строка на бумагу неровной цепочкой легла:
Возможен сей путь… пусть и вам не покажется зыбким.