Тезисы доклада о старой орфографии (Дмитрий Лихачёв)

Перейти к: навигация, поиск

Этот текст ещё не прошёл вычитку.

Предварительные замечания

Несколько студентов Института гражданских инженеров (В.Т. Раков — мой школьный друг, Н.Е. Сперанский, А.В. Селиванов, А.С. Тереховко — хороший поэт) и университета (А. Миханьков, Д.П. Калистов, П.П. Машков, Э.К.Розенберг, мы звали его Федя, — вольнослушатель), а с осени 1927 года и я стали собираться то в комнате у Э.К. Розенберга на Зверинской улице, то в квартире у П.П. Машкова на Лицейской улице (теперь улица Ренгена) и дали себе в шутку название «Космическая академия наук». Собрания устраивались раз в неделю. Слушались различные шуточные и экстравагантные доклады. Каждый из докладчиков старался перещеголять других в остроте выступлений и точек зрения. Подготовил и я доклад, в котором доказывал (полушуткой, полусерьёзно) преимущества старой орфографии. Следует принять во внимание, что 1927 год и начало 1928 года, когда написан доклад, были временем особенно безпощадного наступления на церковь, чем и вызваны некоторые из моих заявлений в докладе. Доклад был написал за несколько дней до нашего ареста (арестовали нас 8 февраля 1928 года).

Печатающиеся тезисы доклада были изъяты у меня при обыске в день ареста и послужили одним из мотивов осуждения на пять лет заключения в концентрационном лагере на Соловках.

Теперь, спустя шестьдесят четыре года, с меня наконец-то снята судимость, и я был допущен к своему «делу» в рассекреченном архиве Ленинградского КГБ на Литейном. Там я получил копию тезисов своего доклада 1928 года. Я читал их с некоторым удивлением: я, в моём возрасте (85 лет), неожиданно встретил себя молодым (21 год)… Не ручаюсь за то, что все мысли этого доклада самостоятельны. Ссылка на Есенина указывает, что я пользовался его рассуждением «Ключи Марии», есть ссылка на противника реформы академика Овсяника-Куликовского. Весьма возможно, что имеются и другие чужие мысли. Во всяком случае, они показывают мои собственные настроения противника реформы и представляются мне достойными внимания читателей, интересующихся духовной жизнью молодёжи двадцатых годов.

Д. Лихачёв. 2.05.92 Санкт-Петербург

Медитации на тему о старой, традиционной, освящённой, исторической русской орфографии, попранной и искажённой врагом Церкви Христовой и народа Российского, изложенные в трёх рассуждениях Дмитрием Лихачёвым февраля 3 дня 1928 г.

Рассуждение первое, утилитарное

Русская орфография создавалась в течение десяти веков и странно, если бы в результате она не соответствовала бы духу русского языка и русского духа, не была бы наиболее простой для их выражения. В старину к грамотности относились любовно, люди были эстетически развитые, в грамоте знали толк: её меньше распространяли и более заботились; странно, чтобы новая орфография, созданная по декрету правительства, изобретённая, и не специалистами, оказалась удачнее её.

В старину весь целиком уклад русской жизни был проникнут православием: странно, если бы русская графика и русская орфография — основы этого православного уклада — не соответствовали бы им вполне.

(пропуск в рукописи)

Трёхсмысленность понятия упрощённой орфографии:

A) Упрощённость для обучения?

B) Упрощённость для чтения?

C) Упрощённость для выражения?

5. То, что упрощено для обучения, может оказаться очень неудобным для употребления.

В языке существует целый ряд выражений плавающего предмета: лодка, корабль, пароход, барка, шхуна, баркас, бот, шлюпка, шняка, фрегат, дредноут, миноносец, миноноска, яхта, линкор, броненосец, гичка, истребитель, траулер, канонерка, монитор, корвет, ледокол, судно и пр. и пр. Для иностранца будет упрощением заменить все эти слова одним — «лодка», но будет ли это упрощением для русского человека, которому придётся строить полуаршинные выражения, чтобы только слегка перенять понятие «шнявы»? Нет, это будет порчей языка.

6. Новая русская орфография, упрощённая для изучения детям и иностранцам, есть порча и снижение русской грамотности.

7. Всякая орфография с ростом культуры, с ростом тех требований, которые к ней предъявляются, становится труднее для изучения.

8. Нынешнии орфографии — французская и английская — не проще, но труднее нашей исторической орфографии, и пока не понизятся во Франции и Англии требования к орфографии, изменений не предвидится.

9. Орфография простейших, только образовавшихся языков, как например, англо-саксонского, готскаго, древне-церковно-славянского, наиболее просты: каждый звук в них соответствует определённой графеме-букве: они уподобляются научно-фонетическим транскрипциям.

10. Из всех возможных орфографий фонетическая транскрипция является наиболее простой для обучения (каждый звук соответствует определённой графеме), но наиболее сложной для обучения и употребления. (Продемонстрировать экспонаты).

11. Наиболее пригодной для употребления является морфологическая орфография, какой является историческая русская орфография.

Доказательству этого положения посвящены следующие пункты:

1. Живая речь обладает безконечными преимуществами перед письменной для понимания: она обладает интонацией и др.

2. Письменная речь скорее может ввести в заблуждение; поправить ошибку труднее, и последствия от заблуждения будут большими: государственные распоряжения, документы, научные трактаты и т.д.

3. Письменная речь поэтому необходимо принуждена прибегать к таким обозначениям, которых нет в живой речи: лишние графемы, не соответствующие никаким звукам, знаки препинания и т.д.

Отсюда лишние фонетически знаки не лишни графически.

4. XVII век, знавший толк в грамоте больше нашего, имел массу графических знаков.

5. Чем больше в языка графических знаков, тем легче он при чтении, так как каждое слово становится характернее, индивидуальнее, приобретает определённую физиономию.

(Здесь пропуск одной страницы)

19. Чем характернее физиономия слова, тем легче его «схватить», прочесть, потому что мы читаем не по буквам или складам, как делают неграмотные люди, а «схватываем» слово в целом по его «физиономии» (демонстрация).

20. Для того, чтобы «схватить», узнать слово в целом, мы должны ассоциировать его с однокоренными словами; поэтому мы должны быть немного этимологами, мы должны знать, если не сознательно, то интуитивно: «вода» и «водяной» — одного корня.

21. Поэтому мы должны писать корень «вод» и в том, и в другом случае одинаково, а не по слуху, — например, «воду» через «о», а «вадяной» через «а».

22. Орфография должна давать возможность быстро связывать одинаковые по смыслу корня слова и различать их друг от друга по префиксами и окончаниям.

23. В таком процессе связывания и различения и заключается «узнавание» слов — их чтение.

24. Орфографией, наиболее удовлетворяющей интересам чтения, является, таким образом, орфография морфологическая (термин Овсян.-Кул.) или, как предлагаю назвать её, историческая.

25. Интересы чтения должны возобладать над интересами письма (пишет книгу один, а читают 30000 в подолжении около 50 лет), морфологическая (или историческая) орфография над фонетической.

26. Старая орфография и есть такая морфологическая (или историческая) орфография.

27. Новая орфография есть шаг назад к фонетической транскрипции.

(Доказательству этого положения посвящается следующих материал).

28. Новая орфография уменьшила количество буквенных знаков, уменьшив уже тем самым характерность слов и приблизив этим орфографию к фонетической транскрипции по принципу: каждому звуку соответствует один графический знак (упразднение «і» — и «десятиричное», «Ѳ» — фита, «Ѵ» — ижица, «Ѣ» — ять, «Ъ» в конце слов — еръ и др.)

29. Подобно тому, как в нашем примере с лодкой произошла порча языка в угоду быстроте обучения языку, точно также и здесь произошла порча орфографии, понижение уровня грамотности. Разберём, что отняло каждое изменение, внесённое новой орфографией, по пунктам.

ѣ

Звук «е» встречается в русском языке довольно часто. С ним образуется довольно много так называемых омонимов — слов, сходных по звуковому строению, но различных по смыслу, которые следовало бы различать в письме, например: «мели» и «мѣли». Кроме того, буква «е» встречается для обозначения как звука «е», так и звука «io». И вот буква «ѣ» была чрезвычайно полезна для того, чтобы отличать эти два звука и тм самым не допустить смешения слов вроде «всѣ» и «всё», «мел» и «мёл» и др. Кроме того, буква «ѣ» была незаменима при отождествлении общих корней, о чём мы говорили выше.

і (И десятиричное или і с точкой)

Звук «и» встречается в русском языке чаще, чем остальные. Он обыкновенно служит ключом при вскрытии шифрованных телеграмм. Кроме того, он имеет свойство входить в двойные сочетания. Отсюда видно, как важно иметь несколько графических знаков для его обозначения. Кроме того, лишний знак совершенно необходим для различения омонимов «мир», «мір» и «мѵро» (последнее слово с ижицей) в косвенных падежах.

Никаких трудностей при обучении письму «і» не представляет. Исключение его из алфавита явилось совершенно безцельным.

Ѵ (ижица)

В отношении ижицы можно повторить то же, что в отношении «і».

Ъ (еръ или твёрдый знак)

Подобно тому, как «ѣ» позволял соединять по смыслу слова с одинаковым корнем, «Ъ» давал возможность различать их по форме. «Ъ» был во многих случаях окончанием именительного падежа, его признаком. С упразднением же его во многих случаях утратился характерный признак именительного падежа, и, во-вторых, именительный падеж может ассоциироваться с корнем, быть представлен как собственно отсутствие падежа, что грамматически неверно: бор, стол, гриб и т.д. Наиболее важную роль «ъ» играет в графике, о чём мы скажем несколько слов ниже.

Ѳ (фита)

О «ѳ» (фите) можно повторить в основном то же, что было сказано о «ѣ».

Упрощение падёжных окончаний

Оно привело к их смешению. Нами выше было показано, как важно было их различать.

«Озеро в лѣсу синее или синѣе»?

«Ее (или ея) кучер поворотил налѣво»?

Преимущества старой орфографии с чисто графической точки зрения

I

Для того, чтобы слово стало характернее, важно иметь не только достаточное количество знаков, но чтобы эти знаки сами по себе были характеры. Часть букв должна выступать за строку. Чем больше этих выступающих букв, тем совершеннее алфавит (конечно, до известных пределов). Самым совершенным алфавитом является с этой точки зрения греческий. В нём не только выступает значительный процент букв, но выступает именно вверх от строки, что гораздо важнее, чем вниз. В английском, немецком и французском алфавитах на 100 букв в печатном тексте выступают около 40 букв, в русском же только 16, а без «ѣ» и «і» — 11. Причём наверх выступают 7, а вниз 9. Это самый крупный недостаток русской графики, созданной указом Петра Великого. До Петра Великого русская графика приближалась в отношении своего совершенства к греческой. Выбрасывать из алфавита две выступающие вверх буквы было непростительной ошибкой.

II

Каждая буква имеет своё направление: одни смотрят налево, другие направо. Читать буквы, направленные по нашему чтению, несравненно легче, чем направленные против. Большинство русских букв или не имеет направления — п, н, т, ф и др., или направлены в другую, обратную сторону. Этот недостаток графики восполнялся буквой «Ъ» (твёрдый знак), которая имеет направление по направлению чтения и, будучи присоединённой к слову в конце — к согласной букве, которые в русской графике в большинстве не имеют направления, направляет всё слово направо и облегчает тем чтение.

Наши древние писцы понимали толк в письме и сокращали слова так, чтобы сохранить их характер, не выбрасывая «Ъ» (снъ, но не сын).

Наконец, с точки зрения чисто типографской, как мне говорили наборщики, выбрасывать «ъ» не имело смысла (об этом могут говорить только не специалисты), так как без «ъ» пришлось увеличивать расстояние между словами («ъ» служил своего рода разделительным знаком). Да, наконец, должны ли мы принимать во внимание интересы наборщика или читателя?

Рассуждение второе, эстетическое

1. Очень многое, сказанное о старой, исторической орфографии с точки зрения чисто графической, может быть повторено и с эстетической.

2. Старая орфография эстетически приемлемее как выросшая органически, а не введённая насильственно.

3. Старая русская орфография эстетически приемлемее как более трудная для изучения и представляющая более высокий уровень грамотности пишущего.

5. Старая орфография приемлемее эстетически как вызывающая у каждого массу ассоциаций личного характера и из истории русского языка. Например, «ѳ» вызывает представления о культурных взаимоотношениях с Грецией (Византией), напоминает о греческом происхождении многих слов. «ѣ» чрезвычайно полновесная буква, о, любви к которой русских писцов свидетельствует большое количество различных начертаний. Одно и то же слово, написанное через «ѣ» и через «е» (по новой орфографии), совершенно меняет свой характер: дѣло и дело; дѣдъ и дедъ.

«Ъ» часто является заключительной виньеткой к слову. Это одна из самых красивых букв. Ижица пленяет своей редкостью. Это не столько буква, сколько украшение. Даже графическое начертание её идёт в разрез с всем русским алфавитом. Всю русскую азбуку можно сравнить с приготовленным к иконописанию материалом. Простые буквы, в большинстве случае соответствующие звукам, можно будет сравнить с чистыми красками: синий, белый, зелёный, жёлтый и т.д.; «ѣ» следует уподобить золоту, серебру, а «ѵ» (ижицу) драгоценным камням. Введение новой орфографии равносильно изъятию церковных ценностей.

Нечто о церковном, православном характере русской орфографии говорится нами в третьем рассуждении, и последнем.

Рассуждение третье, православное

1. Новая орфография явилась делом антихристовой власти.

2. Новая орфография всегда была мыслию бесовщины (60-е годы XIX в.).

3. Новая орфография по идее своей преследует цели демократические (антирелигиозные).

4. Новая орфография введена была революционным (антихристовым) порядком.

5. Новая орфография наложила табу, запрет, для молодого поколения на всѣ…

6. Новая орфография ещё более отдалила русский язык от церковно-славянского, сделав его ещё более трудным и непонятным.

7. Наконец, новая орфография посягнула на самое православное в алфавите.

Русский исконный алфавит представляет собой символику единого познавательного процесса.

С. Есенину принадлежит в этом отношении талантливая мысль. Он говорит:

Буква «А» в её старинном начертании есть человек, который в молитвенном благоговении склонился на колени и ощупывает под собою землю.

Буква «Б» — это тоже человек на коленях, познающий ощупью небо.

Буква «В» — это человек, нашедшй в том же коленопреклоне́нном состоянии самого себя, упёршийся в свой пуп — средоточие души и тела, неба и земли, только что им ощупанных.

С последней буквой алфавита «Я» человек направляется в познавательное путешествие всё в том же положении, упёршись руками в пуп и занеся ногу над землёй. В букве «Ѵ» (ижица) он шествует по небу. «Ѵ» это небесная буква. В «Ѳ» круг земле-небесного алфавита завершён. Человек, как и в начале алфавите, нашёл себя между небом и землёй в черте посередине.

Мы можем от себя добавить, что антихристиане, исключив букву «Ѳ» и букву «Ѵ», исключили небесную часть путешествия, оставив земную.

От себя же мы прибавим, что «Ѣ» в её древнейшем начертании символизирует церковь. Об этом красноречиво говорит крест наверху.

Подобно тому, как церковь направлена алтарями и крестами на восток, навстречу движению Земли, оказывая тем самым влияние на безконечно большое пространство, подобно этому и в «Ѣ» вынесенный над строкой крест направлен навстречу бегущим буквам; он как бы приставлен сбоку корпуса, символизирующего собой само здание церкви, направлен навстречу читающему глазу, благословляя и освящая собой весь ряд букв в строке.

Если имя есть сама вещь, то кто станет отрицать непосредственную связь между начертанием слова и предметом, который оно должно символизировать? Разве случайно, что тот или иной подбор слов пишется только через «Ѣ»?

Разве случайно, что через «Ѣ» пишутся исконно русские слова и по большей части православно—церковные: вѣра, вѣчность, вѣнец, а не чёрт или пекло, печь.

Не погасла ли в стране нашей вѣра от того, что мы стали писать её через «е».

Сатанинскою гордостью веет от этих новых смешений «все» и «всѣ», человек зашёл… <пропуск>

Соблазнительно и греховно смешение мѵра (с ижицей) и міра (с і). Разве не в этом идея обновленчества?

Утверждать, что это простая случайность, так же непоследовательно, как утверждать, что случайно Бог пишется по-советски с маленькой буквы.

Уничтожив «Ѳ», они (имя которым легион) хотят предать забвению ту ненавистную связь, которая существовала когда-то между Византией и Русью, Россией.

Уничтожив «Ѵ» (ижицу), они пытались достигнуть ещё более ужасных целей: отторгнуть Россию от небесной благодати (вспомним те слова, которые пишутся через «Ѵ»).

<2 февраля 1928>

http://www.lihachev.ru/bibliografiya/by/5446/

Печатное издание 1993 года: Тезисы доклада о старой орфографии (Дмитрий Лихачёв).pdf.