Схиигумен Серафим (Барадель)

Перейти к: навигация, поиск


Схиигумен Серафим Барадель
Схиигумен Серафим (Барадель)
Схиигумен Серафим (Барадель)
*
монах


Схиигу́мен Серафи́м — настоятель скита Всех Святых, Валаамский монастырь.

Труды

Ссылки

Цитаты

«

Мы невольно начинаем относиться к Богу так же, как относимся к себе. Как писал Блез Паскаль, «Бог сотворил человека по Своему образу и подобию, и человек отплатил Ему той же монетой». Таким образом, если мы ненавидим себя, то думаем, что и Бог относится к нам так же.

Но мы не сможем понять, как Он относится к нам, до тех пор, пока не полюбим себя искренне, ревностно и открыто. В образе человека Иисус Христос открыл нам, Кто Такой Бог, а также то, что наше отождествление чувств к себе с чувствами Бога к нам — это заблуждение. Он показал нам, как избавиться от этих мыслей. Необходимы глубокие внутренние перемены, чтобы понять, что Бог безгранично нежен и сострадателен к нам таким, какие мы есть, не вопреки нашим грехам и неудачам (это было бы неполным пониманием), но независимо от них. Хотя Бог не примиряется со злом и не одобряет его, он не перестает любить нас, несмотря на то что зло находится в нас самих.

По тому, как мы к себе относимся, иногда трудно поверить в то, что Бог нас любит. Как говорили многочисленные христианские авторы, более мудрые и проницательные, чем я, мы не можем принять любовь другого человека, если не любим самих себя, и, тем более, принять любовь Бога.

В опыте старца (архимандрита Софрония Сахарова) молитва была живым общением с Живым Богом, и как таковая, она принимала бесконечно разные формы, соответствующие разным состояниям молящегося. Он говорил: «Всегда начинайте молитву, рассказав Богу о своем положении». Как глубоко личный и интимный акт, молитва не подлежит никаким внешним законам или ограничениям, она должна быть внутренней бытийной необходимостью и должна совершаться в духовной свободе. Поэтому уставная молитва в его глазах имела лишь предварительное, педагогическое значение, несомненно ценное, особенно в начале, для того, чтобы проникнуться правильным молитвенным духом Православной Церкви, однако далеко недостаточное для того, чтобы довести человека до состояния мужа совершенного, в меру полного возраста Христова, для того, чтобы Бог был вся во всех. «Молитва — есть внутренний акт нашего духа. Выражаться он может в самых различных формах. Нередко и даже, может быть, особенно часто в молчании нашем пред Богом. Молчим, потому что Бог ведает всю глубину нашей мысли, все чаяния нашего сердца, а выражать их словами мы не всегда способны. Бог же разумеет тайные движения нашего сердца и отвечает на них… Предстоять пред Богом — вовсе не значит стоять перед иконами, но чувствовать Его в своем глубоком сознании как наполняющего Собою все. Жить Его как воистину Первую Реальность, после которой следует мир, в порядке низшей, второй, производной, тварной реальности. Для этого может быть пригодным всякое положение тела: лежачее, ходячее, сидячее, стоячее и тому подобное».

Именно поэтому старец не любил давать молитвенных правил. Он до конца доверял каждому человеку, видя в нем совершенные, самые высшие потенциальные возможности, и хотел через эту свободу довести каждого до осознания личной ответственности перед Богом. «Чтобы найти верный путь, лучше всего просить об этом Бога в молитве: «Господи, Ты Сам научи меня всему. Дай мне радость познания воли Твоей и путей Твоих. Научи меня воистину любить Тебя всем моим существом, как Ты заповедал нам. Устрой мою жизнь так, как Сам Ты в предвечном совете ТВОЕМ мыслил о мне… да, даже о мне, ибо Ты никого не забыл и никого не создал на погибель. Я безумно растратил(а) данные Тобою мне силы, но теперь, при конце моей жизни, Ты все Сам исправь, и Сам всему научи меня, но так, чтобы действительно Твоя воля совершилась в жизни моей, разумею я о том, или не разумею до времени. Не попусти меня ходить чужими путями, ведущими во тьму, но прежде чем усну смертным сном, дай мне, недостойному(ой), увидеть Свет Твой, о Свете мира».

И так своими словами молись все о том же. Пройдет некоторое время, и сила слов этих проникнет во внутрь существа твоего, и тогда потечет жизнь сама собою именно так, как хочет Господь, а внешне рассуждая ничего мы не решим».

Игумен Серафим (Барадель)

»
«

Однажды я кому-то говорил, что на небе будет одна воля, и тот человек ответил, что очень скучно будет, что здесь на земле интересней, у каждого своя воля. Этот человек рассматривал многообразие воль человеческих, как некое богатство. В падшем человечестве всем хочется иметь нечто своё. Особенно у художников, писателей и поэтов культивируется этот индивидуализм. А в небесной сфере — Божественной сфере — совсем обратное: там одна воля, одна жизнь святая совершенная и пресветлая. И Христос, когда пришёл на землю, на Своём собственном примере показал и многажды говорил, что Я пришёл не для того, чтобы сотворить волю Свою, а волю пославшего Мя Отца. И все Заповеди Христовы даны именно для того, чтобы восстановить в человеке утраченное единство: единомыслие и единодушие. И нам действительно непостижимо, как одна воля, воля Божия и при этом такое многообразие, неизреченное и прекрасное, такая красота. И наоборот, где дух дьявольский, кажется сперва привлекательным многообразие, а в конце концов мы очень быстро узнаём, что у дьявола нет никакого разнообразия, а в нём только одна скука. Духовники хорошо знают, что грех — это, на самом деле, всё одно и то же. Это объясняется тем, что в Боге такое богатство, непостижимое и нам недоступное. Мы ведь в плоти нашей ограничены, а Бог не ограничен, безконечен, вечен и так далее. Поэтому, на самом деле, нам земным, земнородным, тленным, тем более падшим очень трудно применять все наши категории к Богу и понять Бога и Божественное. И на самом деле, как говорит Старец Силуан, Господь и всё Небесное, и, в частности, Святые Ангелы, Ангельский мир, познаю́тся только Духом Святым. А логическим путём мы ни к чему не можем придти, только можно основательно и окончательно запутаться, как философия ясно показывает. Сегодняшний праздник нам, монахам, конечно, особенно дорог. Потому что наше одеяние всё-таки называется ангельским одеянием, ангельским образом, и в этом смысле на нашем монашеском пути светлый образ Ангелов, этого смиренного служения, безропотного и любовного исполнения Воли Божией, для нас является вдохновляющим моментом.

И ещё часто люди, в частности монахи, страдают чувством одиночества. Когда нету с нами Благодати, то порой нам очень одиноко. Но в такие моменты, да и всегда, нам надо помнить, что рядом с нами и очень близко, ближе даже, чем любой другой человек, стоит наш самый верный друг, самый нежный друг, самый благородный друг, самый прекрасный друг, самый таинственный друг — наш Ангел Хранитель. Который невидимым образом, но порой очень ощутимо ведёт нас ко Христу, ко Свету Царствия Божия. Старец очень поощрял нас как можно чаще молиться Ангелу Хранителю. И он очень любил тропарь Ангелу Хранителю: «Ангеле Божий, хранителю мой святый, живот мой соблюди во страсе Христа Бога, ум мой утверди во истиннем пути, и к любви горней уязви душу мою, да тобою направляемь, получу от Христа Бога велию милость». Аминь.

Схиигумен Серафим (Покровский)
»