Средь голых стен, изъеденных клопами,
Ни в смерть, ни в страсть не верящий давно,
Сидит поэт, и пялится в окно,
И утомлённо вопрошает память.
Внизу — проспект с огнями и толпа́ми,
Здесь — гре́бни крыш, безлюдно и темно́.
В пустом бокале вспыхнуло вино.
Восходят звёзды робкими стопа́ми.
Пером он помава́ет в пузырьке,
Чтоб раздробить сгустившуюся влагу, —
И лёгкая строка, скользя к строке,
Узором клякс ложится на бумагу.
Поэзия российская жива,
Пока из клякс рождаются слова.