Русский барин в норвежском кафе (Михаил Кочетков)

Перейти к: навигация, поиск

Этот текст ещё не прошёл вычитку.



Норвежская ресторанная мистерия


Посвящается А. Галичу

Русский барин в норвежском кафе,
как положено, чуть «под шафе».
Как положено барину, крупный.
Стул под ним, разумеется, шаткий.
Он сидит перед водкой и супом,
как положено русскому, в шапке.

И одну за одной папиросы
барин курит так жадно и густо,
что жующим вокруг альбиносам
сразу видно, что барину грустно,

что ему неуютно и тесно,
как медведю в нейлоновой блузке.
И совсем уж, конечно, не к месту
барин что-то затянет по-русски:

«Ой ты, чёртова тройка да чёртов кабак,
да чертовки, цыганки патлатые,
разморили меня, и заснул, как дурак,
между водкой уснул и салатами.

А проснулся — ни две́ри, ни щёлочки,
и куда-то пропали все, сволочи,
ни цыган, ни салатов, ни водочки,
лишь прибитая к полу скамья.

А над ней висит портрет классика,
но не Дарвина, нет, и не Разина.
Так знакомая, в общем, обра́зина…
И вдруг вижу, о Господи, — я!

Я гляжу на портрет, вижу — липа же.
Сразу видно, художник был выпивший!
Ну откуда во мне столько кипеша
и такая гвардейская стать?

Такой пафос во всей моей внешности!
А в глазах столько странной сердешности,
от которой лишь холод в промежности
и безудержно хочется встать!

Встал. Стою перед ним — чуть не обморок!
Он с портрета румяный, как окорок,
говорит мне: «Что сдрейфил? Ну то-то, брат!
А какой был герой?! Ганнибал!

Как геройски за доллары штатские
распевал свои песенки гадские!
Может, думал играешься с цацками?!
Нет, товарищ, с огнём ты играл!

А талант ведь. И мог бы, играючи,
жить бы, жить себе, брат, припеваючи!
Ты представь только, песни бы Галича
пел бы Краснознамённейший хор!

И быть может, от власти уставшие
пригласили на дачку бы в Павшино
тебя соколы наши и маршалы
и водили б с тобой разговор!

Нет ведь! Выбрал карьеру предателя!
Эх вы, русские горе-спасатели!
Ты народ наш обидел и партию!..
И выходит, ты, братец, не наш!

Ты признайся, ведь рад, когда худо нам?
Тебе ж Троцкий попутчик с Иудою!
Так что топай, товарищ, отсюдова!
Шагом марш, дорогой! Шагом марш!»

Ой ты, чёртова тройка, умчалась куда?
Возишь нынче дельцов по делам да проныр!
И уже никогда не приедешь сюда,
где живу я один без страны!»

Русский барин, допев, осерчает.
И, сломав в кулаке папиросу,
он допьёт свою водку за чаем.
Грузно встанет и тронет на воздух.

Лишь помешкав у выхода важно,
распрощается с пальмою в кадке —
одного ж поля ягоды, как же!
Ведь и ей на чужбине не сладко!

Он неспешно уходит, качая рукой.
Торопиться не надо сегодня и впредь.
Впереди ещё много таких кабаков,
впереди ещё жизнь и нелепая смерть!

Он идёт, размышляя, наверно, о том,
что когда-то смягчится судьба и режим,
что, быть может, когда-то, вернувшись в свой дом,
скажет он: «Сколько лет я здесь не был и зим…»


<1987>


http://www.bards.ru/archives/part.php?id=6507