* * *
Равных нет мне в жестоком счастьи:
Я, единственный, званый на пир,
Уцелевший ещё участник
Походов, встревоживших мир.
На самой широкой дороге,
Где с морем сливается Дон,
На самом кровавом пороге,
Открытом со всех сторон;
На ещё неразрытом кургане,
На древней, как мир, целине —
Я припомнил все войны и брани,
Отшумевшие в этой стране.
Точно жемчуг в чёрной оправе,
Будто шелест бурьянов сухих, —
Эта память о воинской славе,
О соратниках мёртвых моих.
Будто ветер, в ладонях взвесив,
Раскидал по степи семена:
Имена Ты их, Господи, веси, —
Я не знаю их имена.
<1947>
|
|
http://www.belousenko.com/books/poetry/turoverov_kniga_5.htm