Поэма без героя/Эпилог (Анна Ахматова)

Перейти к: навигация, поиск

Эпилог
автор Анна Ахматова
Из цикла «Поэма без героя». Источник: http://www.akhmatova.org/poems/poema4.htm





Эпилог




«Быть пусту месту сему…»[1]






Моему городу


Белая ночь 24 июня 1942 г. Город в развалинах.
От Гавани до Смольного видно всё как на ладони.
Кое-где догорают застарелые пожары.
В Шереметевском саду цветут липы и поёт соловей.
Одно окно третьего этажа (перед которым увечный клён)
выбито, и за ним зияет чёрная пустота.
В стороне Кронштадта ухают тяжёлые орудия.
Но в общем тихо.
Голос автора, находящегося
за семь тысяч километров, произносит:

Так под кровлей Фонтанного Дома,
Где вечерняя бродит истома
С фонарём и связкой ключей, —
Я аукалась с дальним эхом,
Неуместным смущая смехом
Непробудную сонь вещей,
Где, свидетель всего на свете,
На закате и на рассвете
Смотрит в комнату старый клён
И, предвидя нашу разлуку,
Мне иссохшую чёрную руку,
Как за помощью, тянет он.
Но земля под ногой гудела,
И такая звезда глядела
В мой ещё не брошенный дом
И ждала условного звука…
Это где-то там — у Тобру́ка,
Это где-то здесь — за углом.
(Ты не первый и не последний
Тёмный слушатель светлых бредней,
Мне какую готовишь месть?
Ты не выпьешь, только пригу́бишь
Эту горечь из самой глу́би —
Этой нашей разлуки весть.
Не клади мне руку на темя —
Пусть навек остановится время
На тобою данных часах.
Нас несчастие не минует,
И кукушка не закукует
В опалённых наших лесах…)

А за проволокой колючей,
В самом сердце тайги дремучей —
Я не знаю, который год —
Ставший горстью лагерной пы́ли,
Ставший сказкой из страшной были,
Мой двойник на допрос идёт.
А потом он идёт с допроса.
Двум посланцам Девки безносой
Суждено охранять его.
И я слышу даже отсюда —
Неужели это не чудо! —
Звуки голоса своего:

За тебя я заплатила
            Чистоганом,
Ровно десять лет ходила
            Под наганом,
Ни налево, ни направо
            Не глядела,
А за мной худая слава
            Шелестела.

…А не ставший моей могилой,
Ты, крамольный, опальный, милый,
Побледнел, помертвел, затих.
Разлучение наше мнимо:
Я с тобою неразлучима,
Тень моя на стена́х твоих,
Отраженье моё в каналах,
Звук шагов в Эрмитажных залах,
Где со мною мой друг бродил,
И на старом Волковом Поле[2],
Где могу я рыдать на воле
Над безмолвием братских могил.
Всё, что сказано в Первой части
О любви, измене и страсти,
Сбросил с крыльев свободный стих,
И стоит мой Город «зашитый»…
Тяжелы́ надгробные плиты
На безсонных очах твоих.
Мне казалось, за мной ты гнался,
Ты, что там погибать остался
В блеске шпилей, в отблеске вод.
Не дождался желанных вестниц…
Над тобой — лишь твоих прелестниц,
Белых ноченек хоровод.
А весёлое слово — дома —
Никому теперь не знакомо,
Все́ в чужое глядят окно.
Кто в Ташкенте, а кто в Нью-Йорке,
И изгнания воздух горький —
Как отравленное вино.
Все́ вы мной любоваться могли бы,
Когда в брюхе летучей рыбы
Я от злой погони спаслась
И над полным врагами лесом,
Словно та, одержимая бесом,
Как на Брокен ночной неслась… *

И уже подо мною прямо
Леденела и стыла Ка́ма,
И «Quo vádis?» кто-то сказал,
Но не дал шевельнуть устами,
Как тоннелями и мостами
Загремел сумасшедший Урал.
И открылась мне та дорога,
По которой ушло так много,
По которой сына везли,
И был долог путь погребальный
Средь торжественной и хрустальной
Тишины Сибирской Земли.
От того, что сделалась прахом,
…………………………………
Обуянная смертным страхом
И отмщения зная срок,
Опустивши глаза сухие
И ломая руки, Россия
Предо мною шла на восток.


окончено <19 августа 1942>, Ташкент


  • Первоначальное окончание поэмы:

А за мною, тайной сверкая
И назвавши себя «Седьмая»[3],
На неслыханный мчалась пир,
Притворившись нотной тетрадкой,
Знаменитая ленинградка
Возвращалась в родной эфир.

  1. Царица Авдотья (Евдокия Лопухина, 1669 - 1731)— первая жена Петра Великого, отстранённая от престола и постриженная в монахини под именем Елены, по преданию, прокляла новую столицу.
  2. Волково Поле — старое название Волкова кладбища
  3. «Седьмая» — симфония Шостаковича