Подлунный мир весною обогрет,
Живёт июнем майская седмица.
За Церковью — черёмуховый свет, —
Понятно, почему ликуют птицы.
Поставлю под черемухой скамью,
И воздохну, и задержу дыханье,
И жаждущую душу напою
И благозвучьем, и благоуханьем.
Зело́ добро́! Чего ещё желать?
Бог дал и спеть, и потрудиться в Храме.
Жизнь состоялась, можно помирать, —
Вот так, при соловьях и фимиаме.
Мечты мечтами — не по Сеньке честь.
Но, даже и в казённой телогрейке,
Благословлю Творца, за то, что есть
И Храм, и под черёмухой скамейка.