Погуляем ещё, прихватим в варежки снега.
Москва — запалённый конь — встала с разбега,
снег облетел с мостов, искры с трамваев.
Мы погуляем.
Есть монастырь пустой, брошенный нами,
вишни через окно брали горстями,
мне хорошо спалось там в отпевальной.
Рай коммунальный.
Да обернись, медведь, нечего плакать,
не превращай лёд расставанья в слякоть,
строгие небеса в слёзное нёбо,
яркую нашу жизнь — в тёмную злобу.