О нём толковали по всем лагерям (Ирина Ратушинская)

Перейти к: навигация, поиск



* * *




О нём толковали по всем лагерям,
Галдели в столыпинских потных вагонах,
И письма писали о нём матерям,
И бредили в карцере хрипнувшим горлом.

Давно ли сидит он — не помнил никто,
Но знали: делился пайком и заваркой,
И отдал мальцу на этапе пальто,
А в зоне голодных кормил с отоварки.

И, спутав со слухом невнятную быль,
Гадали: за что он влетел в арестанты?
Одни говорили: за то, что любил.
Другие шептали, что за пропаганду.

А он им паёк в колбасу превращал,
Лечить их не брезгал — чесотка ли, вши ли.
А женщин жалел, понимал и прощал.
И даже не требовал, чтоб не грешили.

Он боль унимал возложеньем руки,
Учил: вы не звери, пора бы из клеток…
И самые верные ученики
Его продавали за пачку таблеток.

А он говорил: ваши души во тьме,
И что, мол, с вас спросишь. И гневался редко.
А впрочем, болтали в Бутырской тюрьме,
Что он за донос изувечил наседку.

Одни уходили, отмаявши срок,
Другие амнистии ждали напрасно,
А он под неё и попасть бы не мог,
Поскольку считался особо опасным.

Но четверо зэков, уйдя по домам,
О нём записали, что знали в тетрадку.
Их тут же забрали, и к новым делам
Подшили их записи — всё по порядку.

И взяли его — неизвестно куда.
И где он теперь — в рудниках или ссылке,
А может, под коркой сибирского льда —
Спросите попутчиков на пересылке.


<Март 1983>,
Киев, тюрьма КГБ


http://tochilnikova.livejournal.com/40058.html