Ире
Ну что в груди у этого ребёнка?
Попробуй этот бег остановить!
Всё рвётся он туда, где слишком тонко,
И некому вплести покрепче нить.
Всё рвусь и рвусь: Люби! Умру иначе!
Я не смеюсь — мне просто нечем жить.
Ну хоть тогда ты обо мне заплачешь?
Иль молча будешь саван белый шить?
Любовь больнее самой страшной муки,
И потому душа так бьётся в дверь:
Пусти! Уйду! Уж лучше быть в разлуке,
Чем плакать от предчувствия потерь.