Не увидела моя мама
Золотистого Амстердама.
Не успела. А как хотела…
Так хотела — мечтала прямо.
А была моя милая мама —
Самая настоящая дама,
Для которой все продавщицы
И раскладывали вещицы,
И разглаживали любовно,
Щебеча своё многословно…
А моя античная мама
Шла, несла себя — только прямо.
Папа мой и летал пониже,
И мечтал-то лишь о Париже.
Но Москва пустить не хотела,
Пока мама не улетела.
Улетела мама на небо —
Взять билеты бы что ли мне бы…
Погулять с отцом — не счастливо,
Но хотя бы — не сиротливо.
А не так, как было на деле.
А на деле — не углядели.
Я пишу это много позже.
На отца похожа, похоже.
Я сама себя укротила,
Но Москве моей не простила.
А чего я ей не простила?
Что родителей упустила.
