Неужели прощу я это —
Пьяный бред о душе поэта.
Рассужденья пошлые эти —
Дескать, пел что-то там о смерти.
…И бездушие камнем серым
Вдруг сдавило живую грудь,
И сказали: «Хотел быть первым?!
Так в могиле сперва побудь!»
Умер он. Но кричал из глины:
«Никогда я вам не прощу
Что вы гнули поэтам спины,
Не согнулся кто — к палачу…»
И услышал я голос этот,
И ещё не прощу я вам,
Как в безумьи сгорая света
Умер в лагере Мандельштам.
И я с яростью кину в лица,
Что смеются, разинув рты:
«Кто забыл их смерть, тот убийца.
Кто слова забыл, те скоты,
Безсловесные твари, хуже —
С гордым именем „человек“,
Но лежат они в грязной луже
И не помнят прошедший век.»
