Мой Шекспир, опрокинулись в воду церковные клумбы (Леонид Шевченко)

* * * Мой Шекспир, опрокинулись в воду церковные клумбы, эти дни убывают, и словом оплавлена соль, под иную фанеру усопшие рвутся Колумбы, обижая немецких овчарок, не зная пароль. Словно Гамлет, сказать над рекой: «Отче наш бездыханный, как признаться тебе во грехах на исходе тепла, если каждую облачность — обморок рваный и странный и другая отчизна со мною невестой была?» Словно Гамлет, сказать над рекой: «Утешительны слёзы, но приходит ненастье и мнётся в ладонях фарфор?» Получается осень мольбою от маленькой дозы, получается дело, как было, — позор и позор. Нелегко молочаям хранить за заборами губы, и осеннее небо насыщено хладом и рвом. Мой Шекспир, опрокинулись в воду церковные клумбы, обескровлены чашки, и горло в стекле лобовом. Как тебе объяснить, почему от ветвей засыпая объясняются люди в любви православным домам? Опрокинуться в воду, да, видимо, гордость тупая и погоня дворовая галок по свежим следам. <19??>

Леонид Шевченко. Забвению в лицо. — М.: ЛитГОСТ, 2022.