Как я стремился к иноческой доле!
Увы, увы! Подъять ея не смог.
Попрал обеты вольно иль неволей.
Да судит Бог.
Меня всегда влекло уединенье,
Но жил в миру́, который не отверг.
И это раздиранье-раздвоенье
Вещало мне: «Ты ветхий человек».
Я и не тёк в заоблачные выси.
(И на земле не всякий устоит),
Шёл напрямик, а ежели разбился,
Надеюсь, что Господь меня простит.
И верится, что по молитвам Старца
Изгладит не одну мою вину.
И слышится: «Реки́, чтоб оправдаться,
И Я грехов твоих не помяну».