И снова, снова вынули мне сердце,
И холодом ожгли, и бросили в огонь.
И вновь душа моя страдает и мяте́тся —
То тройки бубенцы, то пьяная гармонь.
Опять один бреду́, и кабаки повсюду,
И слышится окру́г чужая злая речь.
Но я мешаю снег, и я живу покуда
Живут ещё все́ те, которых мне беречь.
Где рядом верный конь — заржал бы и забился,
А верные друзья оплакали б меня.
Но пустота и мрак. Иуда удавился;
Я предал и живу под трели соловья.
Рыдай, душе́, и плачь, ведь ждёт тебя могила,
В последний день земной скажи свои грехи.
А завтра отпоют, и зазвенит кадило,
И прозвучат святых прощальные стихи.
