И ненавидим и люби́м,
И прославляем и позорим,
И призываем и гони́м —
Он жил над радостью и горем.
И видя, что мозолит всем
Честны́е праведные очи,
Благословясь, подъя́л яре́м —
В местах пустынных одиночить.
Казалось, многим угодил —
Оставил званья, повышенья —
Ан нет, и издали не мил,
Опять молва и поношенье.
За что же так несли его,
Себя теряя безобразно?
Ведь он не сделал ничего
Худого лающим загласно.
Я долго голову ломал,
Кто, в самом деле, виноватый?
Когда ж ругателей узнал,
То успокоился за брата:
Монах пред Господом ходил
И никому не угодил.
