В железной бочке горит листва,
И ветви горят, горят.
И едкий дым поливал глаза́,
Как самый отборный яд.
А я ворошил, ворошил и жёг,
Мешая листву с огнём.
И ветви горели, и пепел-шёлк
Горячую искру вел.
А я всё смотрел и смотрел в огонь,
Огонь принимал парад.
И мне показалось, что рыжий конь
Способен пройти сквозь ад,
Который прошли на своих ногах
И этот народ, и тот.
Кто мазал сажей своих рубах
Положенный бутерброд.
И тот, кто шёл сквозь огонь в огонь
И вышел в огне, тая,
Согласной буквой зажав ладонь
Последнего алтаря.
И я понимаю, что я пропах,
И псина в словах моих.
Но кожа снята́ пузырём рубах,
И я ненавижу их.
И ты не влезай, и вообще не тронь
По ржавой листве коня,
Пока я только смотрю в огонь,
Пока сижу у огня.
