Весь день вопит душа моя (монах-святогорец)

Перейти к: навигация, поиск



Похвала Богородице


1

Весь день вопит душа моя:
Иисусе Христе, Богородицею помилуй мя…
Всю ночь молчит душа моя:
Иисусе Христе, Богородицею помилуй мя.
Всю жизнь ревёт душа моя:
Иисусе Христе, Богородицею помилуй мя.

Что за Имя под небом нам дали прекрасное!
Всем убогим, больным и уродам несчастным,
Всем, кто влип в этой жизни мирское болото,
Кто устал от грехов до смерти, до рвоты, —

Как родник на пути или ангел для умерших,
Это имя звучит колокольчиком в сумерках,
И лучами лучит, и по сердцу стучит,
И ночами свечою нам совесть палит.

И мы шепчем тюрьмой, у судьбы за околицей:
Богородицею помилуй нас, Господи, Богородицею.
Не отнять, не понять этой русской надежды!
Это — тайна России! Это путь её снежный!

Это нежность. Это грешной России молитва святая.
Это вечность! Это точка отсчёта, судьбы запятая.
Это вечер, распятый слезами смирения.
Это пристань последняя грешной души.
Это стон из глуши её, свет из глуши: Богородица!

2

Россия молится, как водится…
Чужие в доме Богородицы…
Россия воет в поле лайкой
И ждёт, и ждёт свою Хозяйку,

И пляшет под свирели злые,
Раз в доме взяли власть чужие.
Святое Имя призывая,
Россия тихо умирает,

И стонет в трауре берёзовом,
И тонет льдиною морозною,
И тянет руки, причитая:
Я умираю, умираю…

Россия, дочь Ивана Грозного,
Врагов твоих вновь ждут берёзоньки…
Россия — ночь, Россия — свет,
Ты — наш монашеский обет.

Ты — нашей жизнь тень кривая,
Такая грешная, святая…
Всё перемелется, отмолится, —
Ведь ты же домик Богородицы!

Ты только плачь не умолкая:
Спаси, спаси нас, Пресвятая!
И этим именем дыша,
Опять уйдёшь из-под ножа…

3

Я вша, я тля, я раб греха,
Пустое место, сердце злое…
И если есть ещё святое
И для себя, и для стиха,

То это — Имя золотое,
Что ввысь акафистом зовём.
С души сметая зла налёт
Её бездонного колодца,
На дне мерцает:
Богородица!

Я — улица напропалую,
Я — боль, я — бомж, бреду вслепую.
Я верю, верю в жизнь иную,
В Христа любовь, в Святую Троицу,
Но губы шепчут: Богородица!

Я оживая, — умираю,
Я умирая, — оживаю,
Летаю тенью иноходца
Над всем, что колется и молится.
Я без него с тоски сдыхаю
И повторяю, повторяю:
Богородица!
Богородица!!
Богородица!!!

С лица упала тень на лист.
Я не поэт, я бомж, я свист.
Моей провинции столица — Богородица!
Кто, слава Богу, мне не снится — Богородица!
Кому до смерти мне молиться —
Богородица!
Богородице!!
Богородицей!!!

Убийцей злых моих грехов
Ты в жизнь вошла святым кинжалом,
И мне ни капельки не жалко!
Мне ещё мало, мало, мало…

Ты — моя смерть, моё начало,
Той жизни, что дороже стоит,
Я недостоин, недостоин.
И я тоскую инородцем
по Богородице!
Богородице!!
Богородице!!!

Слезами падаю из глаз:
Иисусе Христе, Богородицею
помилуй нас!

Я — меч в руках у Херувима!
Я — грозный пламень Серафима!
Я — грешная до слёз земля,
Я — смерд, я бомж, я вша, я тля!

Но день и ночь в молитву просится
Святое Имя Богородицы.
И это значит, что Она
Спасает грешного меня.

И всех, кто к Ней молитву ну́дит,
Она, конечно, не забудет.
Настанет день — за всё с нас спросится,
За каждый вздох, за каждый час,
И кто тогда укроет нас
от этих глаз?...

Богородица!
Богородица!!
Богородица!!!




По книге «С креста не сходят — с него снимают: стихотворный сборник монаха-святогорца»