А ты стучи, стучи, а тебе Бог простит (Александр Галич)

Перейти к: навигация, поиск
«

Посвящается она Варламу Тихоновичу Шаламову. Это замечательный человек, замечательный писатель. Когда-то он начинал в тридцатые годы как поэт, и сейчас он, кстати, печатается в «Юности», но он пробыл очень много лет в лагерях. Он написал, по-моему, об этом прекрасную книжку, цикл рассказов и очерков об этом («Колымские pассказы»). Когда я её прочёл, мне захотелось написать песню, посвящённую ему. Мы ещё не были даже знакомы. И, в общем, это единственная моя, так сказать, лагерная стилизация, ибо я, так сказать, не очень люблю этот жанр. Но тут просто было как-то необходимо написать. И, кстати, было очень странно: я у одного нашего знакомого пел песни… Сидел какой-то очень высокий человек, костлявый. Сидел, приложив руку к уху — так слушал меня. Когда я сказал, что вот песня, посвящённая Варламу Тихоновичу Шаламову, он подсел совсем близко, просто прямо лицом к лицу. Мне было очень неудобно петь, и я очень злился во время того, как я пел эту песню. А потом, когда я кончил, он встал, обнял меня и сказал: «Ну вот, значит, давайте познакомимся. Я и есть Шаламов Варлам Тихонович». Так мы с ним познакомились, потому что песня была написана до нашего с ним знакомства. У меня, как известно, вообще голоса нет, а на эту песню у меня и вовсе голоса не хватает, потому что

это такая, так сказать, истерично-эрочная песня.
Александр Галич (Фоногpамма)
»


Всё не вовремя




А ты стучи, стучи, а тебе Бог простит,
А начальнички тебе, Лёха, срок скостят!
А за Окой сейчас небось коростель свистит,
А у нас на Тайше́те ветра свистят.

А месяц май уже, а всё снега белы́,
А вертуха́евы на снегу́ следы,
А что полнормы — тьфу, это полбеды,
А что песню спел — полторы беды!


А над Окой летят гуси-лебеди,
А за Окой свистит коросте́ль,
А тут по наледи ку́рвы-не́люди
Двух зэка ведут на расстрел!


А первы́й зэка, он с Севасто́поля,
Он там, чёрт чудной, Херсоне́с копал,
Он копал, чумак, что ни по́падя,
И на полный срок в лагеря попал.

И жену его, и сынка его,
И старуху мать, чтоб молчала, блядь!
Чтобы знали все, что закаяно
Нашу родину сподниза копать!


А в Крыму теплынь, в море се́льди,
И миндаль небось подоспел,
А тут по на́леди ку́рвы-не́люди
Двух зэка ведут на расстрел!


А второй зэка — это лично я,
Я без мами жил, я без папы жил,
Моя б жизнь была преотличная,
Да я в шу́хере стукаря́ пришил!

А мне сперва вышку, а я в раскаянье,
А уж в лагере — корешей внавал,
И на кой я пёс при Лёхе-Ка́ине
Чумаку́ подпел «Интернационал»?!


А в караулке пьют с рафинадом чай,
А вертухай идёт, весь сопрел.
Ему скучно, чай, и несподручно, чай,
Нас в обед вести на расстрел!


<1964?>

Переложить аккорды


http://www.bard.ru/cgi-bin/listprint.cgi?id=35.03