Деревянные рогатки
I.
Я видел смерть весёлую во сне,
моей руки натянутые вены.
Меня убило на твоей войне,
эпоха пламени, столетие измены.
Я чувствовал губами: тишина,
хватался за казённые перила.
Ушла под землю сумасшедшая страна
и мальчику костяшкой погрозила.
Меня сожрёт безсмысленная боль
в походе вечном, в туристической палатке.
Два школьника пострижены под ноль,
и наготове деревянные рогатки.
Они подстрелят чайку и стрижа,
они состарятся, но это — их работа.
А ты болтаешь, что славянская душа —
загадочное и возвышенное что-то.
II.
Я помню всё, в особенности лето,
бескрайний пляж в начале дня
и волосы твои — восьмое чудо света,
а первое — погибло для меня.
О пляжники живые — дети, жёны,
загар крутой невечных тел!
Пошли на дно столичные пижоны,
директор санатория сгорел
от водки. Только никому не больно,
поговорим о чём-нибудь другом.
Мы — семиклассники, и этого довольно
для Хроноса с блудливым языком.
А никому не больно и не жутко.
Я вспомнил всё: и улицу, и дом,
твою мальчишескую импортную куртку
и «группу крови» на брелке твоём.
Мы — семиклассники, мы сделались сильнее,
мы целим в звёзды, а не в голубей.
…Вот день, который вечности длиннее,
короче жизни, истины страшней.
22 сентября 1997
|
|
Леонид Шевченко. Забвению в лицо. — М.: ЛитГОСТ, 2022.
Мы в Телеграм