А я не здесь, не в этом мраке,
Душа печально далека́.
Не гармонист поёт во фраке,
А неизбывная тоска.
В лохмотьях матери и дети
Стоят с протянутой рукой,
А я за всех за них в ответе,
И смертным кажется покой.
С лица улыбка чаще сходит,
Мне слышен плач и виден гроб.
Я утешаю: всё проходит.
Но нет тепла и бьёт озноб.
Я откупаюсь медяками,
Бегу, не видя скорбных лиц.
Я не кидал в просящих камень,
Но и не падал в храме ниц.