Царский завет (святитель Николай Сербский)

Перейти к: навигация, поиск

Этот текст ещё не прошёл вычитку.

Царев завет (святитель Николай Сербский).jpg

И сама с Царем та книга говорила:
«Лазарю, Царю благочестивый!
За какое Царство дашь ты душу?
Горнее ли Царство ты возлюбишь?
Иль к земному волю ты преклонишь?
Выберешь ли царствие земное:
Оседлай коня, упрочь ты сбрую,
Витязи твои пусть сабли точат,
Турков всех прогоните долой вы –
Войско все турецкое поляжет.
Если же Небесное возлюбишь:
Ты, Царю, поставь на Поле церковь,
Только не на мраморной основе,
Но из шелка, чистого пурпура.



Пусть же войско все приступит к Чаше,
И все войско то твое погибнет,
С войском ты, Царю, погибнешь тоже».

Выслушал Царь Лазарь эти речи
И задумался, как быть ему, глубоко:
Возлюбить ли царствие земное? –
Мало в нем простора и богатства,
И недолго царствие продлится.
А Небесное – то Царство необъятно,
Веки вечные то Царствие дарует.

И Небесному Царь Лазарь предал волю,
Отказался он от царствия земного.

ЦАРСКИЙ ЗАВЕТ

Святитель Николай Сербский

ГЛАВА ПЕРВАЯ, в которой говорится о раненом Царе Лазаре и о его душевных муках и смущении из-за погибели и завета Рисунок А. Окуневой

  Еще раздавались отзвуки битвы по Косову полю, когда турецкие делибаши (командиры) ввели сербского Царя в шатер султана.
  Султан Мурат лежал с закрытыми очами, охваченный предсмертной горячкой. Когда ему доложили, что Царь Лазарь пленен и доставлен, султан медленно приоткрыл веки, и взгляды двух обреченных на смерть встретились. Без гнева, без злобы и без радости султан прошептал: «Воля Аллаха!» – и снова закрыл глаза. Разочарованные делибаши вывели Лазаря из шатра, досадуя, что не смогли обрадовать господина таким драгоценным рабом. Они поставили Царя Лазаря перед турецкими воинами, чтобы те возрадовались поражению сербов. Перед шатром лежало три мертвых тела сербских воевод: Обилича, Касанчича и Топлицы. Они были подобны трем срубленным дубам. Рядом с ними и поставили турки Царя Лазаря, поддерживая его, потому что он был тяжело ранен. Из открытых ран сочилась кровь. Он стоял с непокрытой склоненной головой. Лицо его было подобно белому полотну – безжизненное и безкровное. Спутанные волосы переплелись с длинной бородой и частично закрывали это бледное исхудалое чело. Смерть, уже не заботясь о двух царственных жертвах, оставила обоих и парила над широким полем, дабы забрать себе еще многих других.
  Турки проходили мимо и с любопытством взирали на сербского Царя с мертвыми воеводами. Некоторые – не говоря ни слова, другие грязно ругались, а третьи отпускали грубые шутки, вызывая смех окружающих соплеменников.
  Лазарь стоял на ногах не сам, но придерживаемый слугами султана. Тело его еще было, словно паутиной, привязано к жизни тончайшими нитями, но если бы слуги отпустили его, он бы просто рухнул на землю. Душа же мученика не умирала, – наоборот, она была живее и крепче, чем когда-либо. Во внутренней мастерской Лазаревой души мысли перелетали с края на край, охватывая все случившееся на окровавленном поле и во всей его Отчизне. И до высоких Небес возносились мысли, ища объяснения тому, что произошло с войском христианским.
  – За что все это, Господи? – вопрошал в душе Царь Лазарь. – Если я и грешен, в чем не сомневаюсь, пусть я умру; но для чего принесена столь великая жертва жизней воинов моих, народа моего?
  И быстро разносились Лазаревы мысли, будто невидимые вестники, по всему вселенскому мраку, чтобы хоть где-нибудь уловить отблеск света, но нигде, нигде не являлось ни единого луча. Мысли возвращались пустыми, безответными туда, откуда исходили. Тогда Лазарь обратил мысли свои ко всей жизни своей, чтобы выяснить причину поражения и несчастья. Углубляясь во все тайные уголки своего прошлого, он обнаруживал всякую малую неправду, но ведь он все это исповедал перед духовником, во всем покаялся и все исправил, покрыв вдесятеро.
  С детства он отличался благочестием и христолюбием. Дом его был подобен храму, содержащему святыню; исполнен милости и чистоты. Дети воспитаны в вере и благородстве. Народу своему служил он примером во всякой добродетели. Богу воздвиг несколько прекрасных церквей. Был отцом для сирот и миротворцем для враждующих, праведным отмстителем для злодеев и храбрым защитником для гонимых за правду.
  В предсмертной ясности, острым взором судии пересмотрев свою жизнь, Лазарь собрал все свои мысли воедино и воздохнул в душе:
  – Создателю мой, Ты судишь и все неведомые грехи наши, к Тебе вопию из этой долины мрака! Прости мне все, что не исполнил по святой воле Твоей. Уничтожь меня, Господи мой, вычеркни из Книги Жизни – только народ мой спаси!
  И опять отпустил смертник свои стремительные мысли, чтобы вспомнить предыдущие события в Крушевце, перед отправкой на Косово. Всякое произнесенное им слово он измерил на тайных весах; всякий разговор припомнил и оценил; все поступки строго пересмотрел и рассудил. Но нигде не нашел того, что могло бы стать причиной поражения столь сильного войска и могучей державы. Вдруг Лазарь от ужаса и душевной боли простонал, все внутри него восстало, будто от ветра на море вздыбились волны. И сказал Царь в себе:
  – В этом я не согрешил!
  Воины крепче схватили Лазаря, думая, что он стонет от тяжелых ран.
  Что же в действительности вызвало стон Лазаря, что же так его ужаснуло? Вспомнился ему выбор между двумя Царствами: земным и Небесным. Выбрал бы он царство земное, остался бы он в живых вместе со своим войском и держава бы его победила. Но ведь он выбрал Небесное Царство, и вот, по пророчеству, наступила его погибель, погибель войска и державы.
  – Неужели тут я согрешил? Передо мной были поставлены две судьбы, и мне надлежало во имя народа сделать выбор. Если бы я только за себя отвечал и выбрал бы смерть вместо жизни – но кто мне дал власть делать выбор за целый народ? И неужели я сделал неправильный выбор? Таинственная сила, которая искушала меня, очевидно, была не от Бога света, но от дьявольской тьмы. И та сила меня обманула. Я возлюбил Царство Небесное и тем обязал и себя, и народ свой перед той таинственной силой; и вот – от обязательства не уйти, и сбывается моя погибель и погибель войска моего. Я дал неправильный завет своему народу. Вот ключ от ада, бурлящего вокруг меня по всему Косову! Согрешил, значит… Вот в чем грех… Согрешил ли я, о, Всеведущий Господи? Перед Твоими очами ткется все жизненное полотно и наступает смерть. Скажи мне, о, Господи, облеченный величественным безмолвием!
  Если я совершил неправильный выбор, тогда я виновен в смерти всех доблестных воевод, тогда я виновен в погибели державы; я в ответе перед Неманей за корону его; я в ответе перед Саввой за Церковь его; я виновник стольких смертей и стольких кровавых ран, – сколько вдов и сирот по селам и городам! Сколько тиранского гнева обрушится теперь на мой порабощенный народ! Не мой народ, но Твой, Господи, – и опять простонал Лазарь, как раненый олень, а турки в ярости обругали его и зажали еще крепче.
  – Уничтожь меня, Господи жизни и смерти, убей меня сотню раз и оживи меня сотню раз, и снова убей! Я совершил неправильный выбор и оставил народу ложный завет, я заслужил того, чтобы вечно умирать в муках, как сейчас умираю. Скажи мне, скажи мне, Творче языка и слова, до того как стану я прахом, в который Ты вдохнул душу живую, – скажи мне, чтобы я знал: согрешил ли я перед Тобою и перед святыми Небесами Твоими?

ГЛАВА ВТОРАЯ, в которой говорится о видении Лазарем Небесного света и о двух вестниках, приблизившихся к умирающему Царю

Умирающий в душевных терзаниях, Лазарь уже не ощущал телесной боли. Смирившееся со смертью тело его еще сохраняло признаки жизни, благодаря живой душе. Как это обычно бывает, тело человеческое лучше служит душе тогда, когда душа о нем не мыслит. Так было и в этом случае. В душе умирающего Лазаря воссиял какой-то необычный свет. Он был ярче свечения нескольких солнц, слитых воедино; белый, белее снега, но смягченный легкой тенью голубизны. И было Лазарю видение: он созерцал некий простор, который был шире всего виденного в мире. Там, где взор останавливался будто на границе того простора, мгновенно спала легкая завеса, подобная пару, и открылся другой такой же простор, на границе которого возникал еще такой же простор, и так без конца. На этих просторах были цветущие поля, селения и левады с необычной растительностью и цветами, и сады с серебристыми плодами, а где-то с желто-золотистыми. Потом являлись чудесные города с дворцами пленительной красоты. Виднелись белые реки, как растопленное серебро, и голубые озера, по которым плавали белые ладьи. И все эти просторы были населены многими людьми, одетыми в разноцветные платья, а чаще в белые, украшенные золотым узором, прекрасного вида. Ничье лицо невозможно было узреть, но ощущалась невиданная на земле красота всех. К тому же слышалась нежная тихая песня многих, многих тысяч голосов: «Буди имя Господне благословенно от ныне и до века!» Песня раздавалась все громче и громче, будто река разливалась от сильного наводнения. Народ присоединялся к народу в песнопении, как волна сливается с волной, до тех пор, пока не возросла эта песня в громогласное восклицание победных войск. Потом внезапно все стихло. И появились люди, облаченные в небесную красоту, приклоненные, будто колосья зрелого жита. И настала безмолвная тишина. Тогда показалось множество светочей, на которых что-то горело, отчего струился голубой дым. И распространилось удивительное благоухание, благовонное миро, которое стократно увеличивает жизненные силы в человеке и ласкает его будто луч солнца, и питает слаще меда и молока. Потом увидел Лазарь, как один человек, сияющий белизной, появился с высоты и быстро направился через всех людей к другому человеку в красной одежде. Приблизившись к нему, он взял его за руку, затем оба отделились от народа и устремились к Лазарю. Их необычное свечение усилилось в несколько раз. В недоумении Лазарь глядел на этих двух людей. Оба были прекрасными юношами, только тот, что был в белом, сиял большей славой, чем тот, что был в красном. Приступивши к Лазарю, первый начал с ним говорить.

Перевод с сербского Екатерины Василевич


Вступление


    И сама с царём та книга говорила:
    «Лазарю Царю, благочестивое колено!
    За какое Царство душу ты положишь?
    Небесное ли Царство ты возлюбишь?
    Иль к земному волю ты преклонишь?
    Выберешь ли царствие земное:
    Седлай коня и сбрую укрепи,
    Витязи пусть сабли заостряют,
    И турок всех долой вы прогони́те –
    Войско всё турецкое поляжет.
    Если же Небесное возлюбишь Царство:
    Ты, Царю, поставь на Косове церковь,
    Только не на мраморной основе,
    Но из шёлка, чистого пурпура.
    Пусть же войско всё к Причастию приступит,
    И всё войско то твоё погибнет,
    С войском ты, Царю, погибнешь тоже».
    Выслушал Царь Лазарь эти речи
    И задумался, как быть ему, глубо́ко:
    Возлюбить ли царствие земное? –
    Мало в нём простора и богатства
    И недолго царствие продлится.
    А Небесное то Царство безконечно,
    Веки вечные то Царствие дарует.
    И Небесному Царь Лазарь предал волю,
    Отказался он от царствия земного.
    (Косовская эпопея)



    Глава первая,


    в которой говорится о раненом Царе Лазаре и о его душевных муках и недоумениях из-за погибели и завета


    Ещё не смолкли отзвуки битвы на Косовом поле, когда турецкие делибаши (командиры - прим. пер.) ввели сербского Царя в султанский шатёр. Султан Мурат лежал с закрытыми очами, охваченный предсмертным ропотом. Когда ему доложили, что Царь Лазарь пленён и доставлен, султан медленно приоткрыл веки и взгляды двух смертников встретились: без гнева, без злобы и без радости султан прошептал: «Аллахова воля!» И снова закрыл очи. Разочарованные делибаши вывели Лазаря из шатра, огорчённые тем, что не смогли обрадовать господина таким драгоценным рабом. Делибаши поставили Царя Лазаря перед турецкими воинами, чтобы те возрадовались поражению сербов. Перед шатром лежали трое мёртвых сербских воевод: Обилич, Касанчич и Топлица. Они были подобны трём срубленным дубам. Рядом с ними поставили турки Царя Лазаря, придерживая его, так как он был тяжело ранен. Из открытых ран сочилась кровь. Стоял он с непокрытой склоненной головой. Лицо было, как белое полотно, безжизненным и безкровным. Спутанные волосы переплелись с длинной бородой и частично покрывали бледное
    чело на исхудалом лице. Смерть, уже не заботясь о двух царственных жертвах, оставила обоих и легко парила над широким полем, чтобы присвоить себе и многих других.


    Турки проходили мимо и с любопытством взирали на сербского Царя с мёртвыми воеводами. Некоторые проходили молча, другие грязно ругались, а третьи отпускали грубые шутки, вызывая смех окружающих.


    Лазарь стоял ровно не по своей воле, но придерживаемый слугами султана. Тело его ещё было привязано к жизни тончайшими нитями, словно паутиной, и если бы слуги отпустили его, он бы просто рухнул на землю. Но душа мученика была жива, живее и крепче, как никогда раньше. Во внутренней мастерской души Лазаревы мысли перелетали с края на край того, что случилось на окровавленном поле и по всей его державе. И до высоких небес возносились мысли, ища объяснения всему, что произошло с войском христианским.


    - За что всё это, Господи? – вопрошал в душе Царь Лазарь. - Если я и грешен, в чём не сомневаюсь, пусть я умру; но для чего такая великая смертная жертва воинов моих, народа моего?


    И быстро распространялись Лазаревы мысли, будто невидимые вестники по всему мраку вселенскому, чтобы хоть где-нибудь уловить отблеск света, но нигде, нигде не являлся ни единый луч. Мысли возвращались пустыми, безответными туда, откуда исходили. Тогда Лазарь пустил мысли свои по всей жизни своей, чтобы выяснить причину поражения и несчастья. Углубляясь мыслями во все тайные уголки своего прошлого, он обнаруживал всякую малую неправду, но ведь он всё исповедал перед духовником, во всём покаялся и всё исправил, покрыв вдесятеро. С детства был благочестив и христолюбив. Дом его был подобен храму, содержащему святыню, исполнен милости и чистоты. Дети были воспитаны в вере и благородстве. Народу своему служил примером во всякой добродетели. Богу воздвиг несколько прекрасных церквей. Был отцом сирот и миротворцем враждующих, праведным судиёй для злодеев и храбрым защитником гонимых за правду.


    В предсмертной ясности острым взором судьи пересмотрев свою жизнь, Лазарь собрал все свои мысли воедино и со вздохом воскликнул внутри себя:


    - Создателю мой, Ты судишь и все неведомые грехи наши, к Тебе вопию из этой долины мрака! Прости мне всё, что не исполнил по святой воле Твоей. Умори меня, Господи мой, сотри меня из книги жизни – только народ мой спаси!


    И опять пустил смертник свои стремительные мысли, чтобы испытать предыдущие события, имевшие место в Крушевце, перед отправкой на Косово поле. Всякое произнесённое слово своё мерил на тайных весах; всякий разговор припоминал и оценивал; все поступки строго пересмотрел и рассудил. Но нигде не нашёл того, что могло бы стать причиной поражения сильного войска и могучей державы. Тогда Лазарь от ужаса и боли простонал, всё внутри него восстало, будто от ветра на море вздыбились волны. И сказал Царь в себе:


    -В том я не согрешил!


    Воины крепче ухватились за Лазаря, думая, что он стонет от тяжёлых ран.


    Что же заставило стонать Лазаря, что же так его ужаснуло? Вспомнился ему выбор между двумя Царствами: земным и Небесным. Выбрал бы он царство земное, остался бы он по пророчеству в


    живых вместе со своим войском, и держава бы его победила. Но ведь он выбрал Небесное Царство, и вот по пророчеству наступила его погибель, погибель войска и державы.


    - Неужели тут я согрешил? Передо мной были поставлены две судьбы, и мне надлежало во имя народа сделать выбор. Если бы я только за себя отвечал и выбрал бы смерть вместо жизни, но кто мне дал власть делать выбор за целый народ? Вот ключевой вопрос. Неужели я сделал неправильный выбор? Таинственная сила, которая искушала меня, очевидно, была не от Бога светлости, но от дьявольской тьмы. И та сила меня обманула. Я возлюбил Царство Небесное, а тем обязал и себя, и народ свой перед той таинственной силой; и вот обязательство вступает в силу и сбывается моя погибель и погибель войска моего. Я дал неправильный завет своему народу. Вот ключ от ада, бурлящего вокруг меня по всему Косову! Согрешил, значит… Вот в чём грех… Согрешил ли я, о Всеведущий Господи? Перед Твоими очами ткётся всё жизненное полотно и наступает смерть. Скажи мне, о Господи, облачённый величавым Безмолвием!


    Если я совершил неправильный выбор, тогда я виновен в смерти всех доблестных воевод, тогда я виновен в погибели державы. Я в ответе перед Неманей за корону его. Я в ответе перед Саввой за Церковь. Я виновник стольких смертей и стольких кровоточащих ран. Сколько вдов и сирот по сёлам и городам! Сколько тиранского гнева выпадет теперь на мой порабощённый народ! Не мой народ, но Твой, Господи.


    И опять простонал Лазарь, как раненый олень, а турки сердито его обругали и схватили его ещё крепче.


    - Убей меня, Господин жизни и смерти, убей меня сотню раз и оживи меня сотню раз, и снова убей! Я совершил неправильный выбор и оставил народу ложный завет, я заслужил то, чтобы вечно умирать в муках, как сейчас умираю. Скажи мне, скажи мне, Творче языка и слова, до того как стану я прахом, в который Ты вдохнул душу живую, скажи мне, чтобы я знал: согрешил ли я пред Тобою и пред святыми небесами Твоими?


    Глава вторая,


    в которой говорится о видении Лазарем небесного света и о двух вестниках, приблизившихся к умирающему Царю


    В терзаниях душевных умирающий Лазарь уже не ощущал телесной боли. Смирившееся со смертью тело его ещё хранило признаки жизни благодаря живой душе. Как это обычно бывает, тело человеческое лучше служит душе тогда, когда душа о нём не мыслит, так было и в этом случае.


    Внезапно душе Лазаря предстала какая-то необычная светлость. Та светлость была сильнее светлости нескольких солнц, слитых воедино; белая, белее снега, но смягчённая лёгкой тенью голубизны. И было Лазарю явление: он видел некий простор, который был шире всего виденного в мире. Там, где взор останавливался будто на границе того простора, мгновенно спала лёгкая , подобная пару, завеса и открылся другой такой же простор, на границе которого возникал следующий простор, и так без конца. На тех просторах были цветущие поля, селения и левады с необычной растительностью и цветами, и сады с серебристыми и золотистыми плодами. Потом являлись чудесные города с дворцами упоительной красоты. Виднелись белые реки, как растопленное серебро, и голубые озёра, по которым плавали белые ладьи. И все те просторы были покрыты многими народами, одетыми в разноцветные платья, а больше в белые, украшенные золотым узором, прекрасного вида. Ничьё лицо невозможно было увидеть, но ощущалась невиданная на земле красота всех. К тому же слышалась нежная тихая песня многих, многих тысяч голосов: «Буди имя Господне благословенно отныне и до века!» Песня раздавалась всё громче и громче, будто река разливалась от сильного наводнения; народ присоединялся к народу в песнопении, как волна сливается с волной, до тех пор, пока не возросла в громогласное восклицание победных войск. Потом внезапно всё стихло. И появились народы, облачённые в небесную красоту, приклонённые, будто колосья зрелого жита. И настала безмолвная тишина. Тогда показалось пламя, над которым струился голубой дым. И распространилось удивительное благоухание, упоительное миро, которое стократно увеличивает жизнь в человеке и милует его, будто светлость, и питает жизнь слаще мёда и молока.


    Потом увидел Лазарь, как один человек в сиятельной белизне слетел с высоты, стремительно направился по всем народам к другому человеку в красной одежде. Приблизившись к нему, взял его руку, оба отделились от народа и быстро приблизились к Лазарю. Их необычная светлость усилилась в несколько раз. В недоумении глядел Лазарь на этих людей. Оба были прекрасными юношами, только тот, что был в белом, сиял большей славой, чем тот, что был в красном. Приблизившись к Лазарю, первый стал с ним говорить.


    Глава третья,


    в которой говорится о том, как небесный вестник успокаивает Лазаря и хвалит его завет как правильный и спасоносный


    - Не бойся, Лазарю, - сказал вестник ему.- Я посланник Божий, который стоит перед лицом Всевышнего Царя. И вот я послан к тебе, чтобы дать ответ на твой вопрос, который мучит тебя больше вражеской стрелы, пронзившей твоё тело. Передаю тебе ответ, чтобы очистить душу твою от мрачных сомнений и чтобы очищенную взять. А это брат мой в красной мученической ризе святой пророк Амос, твой славный Святой и крестная твоя слава, которую ты этой ночью прославлял хлебом и вином, а сегодня славишь кровью и смертью. Не бойся, но слушай и радуйся!


    Я тот самый вестник, который принёс тебе книгу из Вышнего Иерусалима. Невидимо явился я перед тобой в твоём дворце в Крушевце и оставил ту книгу на коленях твоих. Пока ты колебался и решал, какому царству предать свою волю, я всё время стоял справа от тебя. В ожидании твоего решения святые небеса молчали, а святые Неманичи трепетали от страха за то, чтобы ты не выбрал худшее, и все упокоенные праведники сербские молили Господа за тебя, чтобы Господь склонил тебя на выбор лучшего. И когда ты сделал правильный выбор, святые небеса запели, святые Неманичи возрадовались, а все праведники сербские вознесли благодарение Богу.


    Не бойся, Божий человек, ты совершил правильный выбор и оставил своему народу спасоносный завет. Если бы ты выбрал земное царство для твоего народа, меньше бы обогатил свой народ, чем этим заветом. Истинны твои слова:


    «Недолгий век у земного царства,


    А Царствие Небесное не прейдет».


    Посмотри на эти просторы перед тобой. Посмотри на множество благословенного народа на этих просторах, это всего лишь маленькая часть Царства Небесного, Царства, которое ты возлюбил. Телесные очи никогда не могли бы видеть столько пространства и такое количество творений. Посмотри, вся эта безкрайность больше по количеству и числу всего, что есть на земле. Но это может быть открыто только духовным очам; духовные очи могут единым взором всё это охватить и увидеть. В телесных границах сокрыта тайна. Но наш общий Создатель смиловался над твоим отчаянным воплем и, припомнив все твои добрые дела, открыл тебе духовное зрение, чтобы ты всё это созерцал и видел, чтобы утешить тебя.


    Тут замолчал вестник Божий. Тогда снова раздалась мощная песня, как и ранее, среди блаженных народов небес. И Лазарь смог понять смысл некоторых слов:


    « Всем сердцам, что любовью горят,
    Небеса ответить благоволят.
    Всем существам, что Бога славят,
    Бог себя милостиво явит».


    Ангел продолжил:


    - Это Царство духовное, обожествлено, оно божественно, непреходяще, несравненно, безсмертно. Истина, Любовь, Жизнь и Радость – все четыре побуждают духовные миры к непрестанной песне. Они тебе представляются телесными, но они безтелесны. Вот сейчас ты духом видишь духов. Твои очи закрыты и ты ничего не видишь телесными очами. Это твоя свободная душа непосредственно видит светлость, освобождённую от тела. Впечатление, что ты принимаешь их как отражение, образы, цвет, голос и размеры, не происходит от физического, материального мира символов, но от мира нематериального, действительного. И как ты сейчас видишь без очей, слышишь без ушей, чувствуешь без тела, так безсмертные духи в этом Царстве видят, слышат и чувствуют. Зрение духов несравненно лучше, и слух несравненно острее, и чувства несравненно сильнее, чем у телесного человека. Поэтому правильно говорят истинные учителя человеческие, что тело есть темница души, а разделение души и тела есть освобождение. С точки зрения восприятия действительности люди делятся на три группы. Одни видят только телесными очами телесные предметы и думают, что созерцают действительность. Это настоящие слепцы. Они живут в полном мраке незнания, покрытые тёмной пеленой материальных творений. Вторые видят очами, присоединяя к зрительному восприятию разум, пытаясь понять смысл вещей, но при этом надеясь только на свои очи и свой разум. И эти не видят, как надо, но лишь прикасаются к непостижимой для них тайне бытия и творения. Они говорят, что существует какая-то непостижимая тайна по ту сторону восприятия мира. И это вершина их сознания. Они живут в неком мучительном сумраке играющих теней, которые будто пёстрая завеса скрывает от них истину. Третьи, хоть и не доверяют своим очам и разуму, но с детской простотой принимают откровения небес, так же, как и ты сегодня. Эти откровения гасят в них жажду земного царства и господства и вызывают ненасытный голод и жажду Царства Небесного. Такие зовутся «детьми света». Им дано видеть тайны и даны знания того, как надо ходить правым путём в земном царстве. Но они не видят всегда, как мы, небесные жители, видим, но только в соответствии с волей и милостью Святого Промысла.


    К этой третьей группе причислялся в своей земной жизни и этот дивный твой славленник, святой пророк Амос вместе с другими Пророками, Прозорливцами, Апостолами, Святителями и Праведниками. А и ты, славный Княже, причислен к рядам этих просвещённых боголюбцев.


    Так сказал ангел Всевышнего и замолчал. Тогда пророк Амос приблизился к Лазарю, взял его за руку и проговорил:


    - Будь храбр, дивный Лазарю! Твоя душа измучена многими вопросами. Вот посланник Божий перед тобой. Скоро будешь называть его братом своим в едином Царстве иного родства и гражданства в отличие от земного. Спрашивай его свободно обо всём, что мучит душу твою.


    От доброго обращения и от слов святого Пророка почувствовал Лазарь некую чудную животворную волну, исполнившую ему целую душу, что укрепило его. И решился тогда Лазарь задать вопросы.




Глава четвёртая,

в которой небесный вестник отвечает Лазарю на вопрос: что необходимее всего для человека просить у Бога?



И сказал Лазарь: «Вот теперь я вижу, насколько я грешен и несведущ. Настало время умирать, а всё ещё не знаю, что надо просить у Бога. Недоумеваю о делах Творца своего, как некогда Иов, но всё находится вне моей власти. Научи меня, слуга Всевышнего, что необходимее для человека в смертный час просить у Бога?»



На это ангел Божий ответил:



- И в конце, и в начале земного пути, как и во всякое время того пути, важнее всего для земного путника просить у Бога две вещи: первое – прощение грехов и второе – дарование Духа Божьего. Всё, что следует наполнить, прежде всего, следует освободить для того, чтобы могло быть наполнено; нужно очистить прежде, чем украсить. В дом, наполненный дьявольскими греховными делами, Дух Божий не входит, и нечистый дом Он не украшает присутствием Своим и дарами Своими небесными. Человек дивно составлен из тела, души и духа. Дух есть двигатель и господин всего существа человеческого. Каков дух, таков и человек. Дух двигает душу, а душа тело. «Дух животворит, а плоть не пользует ни мало». Ангельское войско и ангельское пение в Небесном Царстве живёт и побуждается только Духом Божиим. Через действие Духа Святого ангелы призывают нас к четырём источникам небесной сладости: к Истине, Любви, Жизни и Радости. Также существовал и прародитель рода вашего под воздействием Духа Божьего, подобно нам, ангелам. Но когда он безумно отступил от Правды и Любви Небесной, в нём наступила одна существенная перемена. Внешне он остался тем же, но изменился внутри. О той перемене по сей день мало что знают на земле. Это тайна избранных, молчаливых и самых просвещенных. Но ты, великий безсмертник, должен знать, в чём та существенная перемена состоялась, чтобы постигнуть всё то, что сердце желает знать. Ведь это знание является исходной точкой всякой мудрости и истинного знания. В нём содержится ответ на все мучительные вопросы человеческие, в том числе и на твои.



Слушай же, славный Княже, об этом земном обстоятельстве. Существенная перемена заключалась в том, что Создатель отобрал у человека Свой Святой Дух, и оставил его только с сотворённой душой и природным его духом. С тем природным духом, который сотворён, а не вдохнут Богом; отпавший от Духа Божьего человек был осуждён «в поте лица добывать себе хлеб», подобно муравьям, пчёлам и зверям. Так человек был спущен до уровня животных, господин стал подобен своим слугам, царь был уравнен со своими подданными. Человек-бог стал человеком-животным. Но и это не было самым страшным. Ведь животные по своему чину чудесны и прекрасны. Хуже всего было то, что человек-животное быстро перешёл в состояние человека-демона, по своему свободному выбору, став нечистым сосудом для Духа Святого, он отверг и свой природный дух сотворённый, и принял в себя дух нечистый, богоотпавший, богоборный, дух адских ангелов. Ведь когда человечество потеряло Духа Святого, оно оказалось на перекрёстке, где пребывал сотворённый природный дух, дух светлости и противоположный дух тьмы. Столкнулись Дух Божий и дух адский. На том перекрёстке сначала преобладал природный дух, но многие люди повернулись лицом к духу тьмы и лишь немногие оставались стоять лицом к Богу. Этим последним милостивый Бог снова даровал Своего Духа Святого. Это дивные Праведники, которым дано обетование и проречено спасение, как им, так и через них всему будущему роду человеческому, пока он, находясь на перекрёстке, повёрнут лицом к Богу Жизни. В течение тысяч лет только они были людьми-богами среди людей-животных и, что ещё хуже, среди людей-демонов. Богами и сыновьями Божьими они названы не по смертному телу, природной душе и духу, но по Богу Духу Святому, Который снова был им дарован, потому что их лица на духовном перекрёстке были повёрнуты с верой и надеждой к Духу Божиему Святому. Поэтому и вдохнул Бог в них от Себя Свой Дух, чтобы они удостоились быть и называться богами и сыновьями Божиими. Ведь всё, что величественный Творец наш даёт творениям Своим, Он даёт или от Своего, или от Себя. Когда даёт светлость, дождь, плодородие, здоровье, успех, познание природы – даёт от Своего, то есть даёт через что-то, что Он сотворил, что Его, но не Он Сам. Когда же дарует Духа Своего Святого – дарует Себя Самого. Это свойство совершенной , божественной Любви - даровать не только Своё , но и Себя.



Итак, прославитель Бога, знай, что существует три вида духа: Святой Дух Божий, дух природный и дух демонский. Повторяю тебе: какой дух в человеке, таков и есть человек. Три брата с тремя различными духами далеки друг от друга как три мира: мир небесный, мир земной и мир адский. Вот поэтому правильно ценить человека можно только по духу, который в человеке. Ведь дух двигатель души и тела. И все мысли, желания и ощущения души, а также дела, полностью зависят от духа, который в человеке.



С этим знанием о духе как таинственным ключом входи теперь в обители душ человеческих. Каков дух, такова и душа. Душа не так проста как дух. В ней три силы: ум, чувства и дела. А все три составляющие будто замешаны в тесто, которому дрожжи – дух. Каковы дрожжи, таково и тесто, таков и хлеб. Если дрожжами является Дух Святой, тогда и мысли в человеке святы и божественны, и чувства святы и божественны, и дела святы и божественны. Если дрожжами является дух природный, тогда и мысли в человеке природные (то есть земные), и чувства природные, и дела природные. Если же дрожжами является дух демонский, тогда и мысли в человеке демонские, и желания демонские, и дела демонские. С этим знанием о духе и душе как с таинственным ключом входи теперь в тайны тела человеческого. Какова душа, таково и тело человека. Тело не так просто, как душа, а тем более дух. Многочисленные органы и функции тела символичны в отношении состояния и силы души. Если душа в качестве дрожжей имеет Дух Божий, тогда и тело, как инструмент такой души, является арфой Божией, которое выражает то, что боговдохновенная душа мыслит, чувствует и желает. Если душа в качестве дрожжей имеет природный дух, тогда тело, как инструмент такой души, выражает природные мысли, природные ощущения и природные желания. Если же душа охвачена злобными дрожжами адского духа, тогда и тело такого человека, как инструмент души, является вестником адских сил, демонской воли и демонских дел.



Без этого основного понятия и разумения как можно осознать суть человеческую и всё, что происходит с человеком в этом мире? И как можно осознать судьбу одного народа и всё, что с ним происходит? Без того основного понятия и разумения не может никто из смертных осознать то, что сегодня произошло на этом поле брани. Только те, кто не охвачен демонским духом, в состоянии спокойно созерцать разорение тканей как претворение в некую новую ткань, и видеть в этом больном хаосе космический порядок, и в этом разрушительном кошмаре – правильное творческое устроение.



Не ясно ли из этого, что обязанностью всякого человека является просить у Господа как в смертный час, так и в любое время на жизненном пути, Духа Божьего Святого? А Бог, исполненный милости и любви, дарит и Самого Себя тем, которые Его любят (Его любовью) и Его любви ищут. Как сказано вам самыми святыми устами: «Итак, если вы, будучи злы, умеете даяния благие давать детям вашим, тем более Отец Небесный даст Духа Святого просящим у Него» (Лк. 11, 13).



Глава пятая,



в которой Царь христианский спрашивает и получает ответ, почему его держава осуждена на погибель



Выслушав всё, что ему говорилось, не смея даже вздохнуть, Лазарь молчал некое время, а потом снова задал вопрос: «Скажи мне, вестник небесный, почему моя держава осуждена на погибель?»



Ответил ему вестник Вышних небес:



- Потому, Княже, что состарилась. По логике творения, всё, что в этой вашей вселенной стареет, должно быть убрано и заменено новым. Вижу, тебя удивляют эти слова. Вижу, так как мне видна твоя душа насквозь, со всеми её мыслями и чувствами, которые наполняют её и волнуются подобно морю. Такова сила граждан Царства духовного, чтобы прозревать души насквозь, как прозрачное стекло. Нас не интересует земное тело, непостоянное, суетное и смертное; на теле мы не задерживаем взгляд. Мы исследуем то, что в земном теле, то, что принадлежит нашей державе, небесам. То, что родственно нам, что когда-нибудь разделит с нами безсмертное гражданство – вот, что нас занимает. А ты в недоумении сейчас говоришь внутри себя: «Как это моя держава состарилась? Другие царства в два или три раза дольше существуют на земле и не состарились и не осуждены на погибель».



Тяжело телесным соглашаться с духовным. Телесно умствующие люди воспринимают старость во временных границах, а духовно мыслящие распознают старость по внутренней силе. Ведь всегда молодым может быть назван только Всевышний, Безсмертный и Вечный. Не только время, но и вечность прошла через Него, не оставив ни одной морщины на Его лице. И мы, ангелы Его от сотворения, тоже молоды - потому что держим Его в себе, Его Святой Дух, Им живём, Им дышим, Им питаемся, Им радуемся. А всё, что исполняет себя чем-то другим вне Его, что ищет жизнь вне Его, что стремится к удовольствию вне Его, что питается мёртвой пищей, быстро стареет и умирает. От духа, который в сотворённых существах, зависит жизнь и молодость; от духа – старость и смерть. По духу в одном народе определяется его судьба, его сохранение или его погибель.



Из людей подобнее всего ангелам отшельники и постники, то есть те души, которые от земли брали наименьшее количество для поддержания своего тела и питали себя день и ночь Его Духом, Духом вечной жизни и вечной молодости. И души их были так сильны и крепки, что могли сохранять тела их в силе и долголетии дольше, чем те, которые с духом слабости заботливо питали свои тела и свои души только землёй.



Так, Княже, бывает с отдельными личностями, так и с группой родственных лиц – с народами. Твоя держава состарилась и должна погибнуть. Не гибнет она от временной старости, но из-за отравы, которую в себя принимала и накопила до смертельной границы. Та отрава состарила и согнула твою державу, как старуху. Сербским властям земля пронзила душу. Поэтому Дух Божий отошёл от них и сокрылся в душе народной. Но дым страстей, который удалил от властей Духа Святого и который из пекла пробивался сквозь дух природный, начал расширяться в народе. Была опасность того, что от злого духа и народная душа покроется землёй, испепелится и умрет. Только один великий страх, подобный мощному ветру, мог сдуть тот смрадный дух и спасти народ твой, народ Божий от погибели. Чтобы народ твой спасся, держава твоя должна была погибнуть. И только Святители Сербские со своим начальником святым Саввой молились и умоляли Всевидящего попустить временную погибель державы, возложив тяготы на народ, чтобы душа народная спаслась от вечной смерти.



Не тужи, мудрая голова: твой выбор по плану Промыслителя и на радость Святителям Сербским. Твоим заветом сохранится твой народ. Тем заветом будут питаться и утолять жажду все поколения. Исчезнут отравленные власти, а с тем исчезнет и дым, который отравляет и умертвляет. Погибнут злобные богоборцы, а с ними и злой пример, который они давали народу. Придёт страх и нищета, и скорбь – эти три отделят души людские от земли и привлекут к небесам. Народ будет чувствовать себя в своём доме, как на чужбине, и будет искать себе дом на небесах. Омоет свою душу от земли и освободится от грубой телесности, пропитанной природным духом и духом адским. И преобразится народ твой в народ духовный и ясновидящий, глубокий в своих мыслях и высокий в своей прозорливости, непобедимый в вере и надежде своей. Может он стать и последним в глазах других народов земных, но будет первым перед небесами, перед безсмертными духами. И благословит народ твой тебя, Княже. Твой завет о выборе Царства Небесного будет облегчать муки и освещать рабскую темницу.



Поэтому ты не согрешил в выборе; ты дважды коронован: венцом царства земного и венцом Царства Небесного. Не согрешил ты в том, что выбрал Царство Небесное, но сейчас согрешаешь, что сомневаешься в правильности выбора своего. Не сомневайся умом, непоколебимый сердцем. Не смешивай погибель войска с погибелью народа. Не сравнивай погибель державы с погибелью всего мира. Державы и даются народам, чтобы было чему погибать вместо народа; чтобы было что дать за выкуп народной души. Когда дешёвое отдаётся за дорогое, торговля выходит выгоднее, чем наоборот.



Подарил ты Тому, Который разрушает, дешёвое, чтобы сохранить дорогое; и Который срезает колосья, чтобы сохранить зерно. Не надо недоумевать, как страдающий Иов, над тем, что делает Создатель с народом и державой, ведь он всё устроил. Его воля всегда добра, Его мысль всегда светла и Его дела всегда праведны. Когда Он сажает дерево, Он мыслит о том, что его потом надо срубить. А когда рубит, то мыслит о поросли. Все сотворённые миры перед Его величеством подобны капле воды на ладони. Та капля – слеза радости Его ока, Он смотрит на неё, и она светится от Него.



Глава шестая,



в которой говорится о превосходстве ума тех, которые возлюбили Царство Небесное.



Проговорил Лазарь:



- Скажи мне, светлый гражданин Небесного Царства, какая польза будет народу моему от выбора Царства Небесного?



Ответил ему на то гражданин небес:



- Любовь к Царству Небесному воистину принесёт несказанную пользу народу твоему. Очистит ему ум, сердце и волю. Так, целую душу сделает чистым зеркалом, в котором будет отражаться наш безсмертный мир и наша жизнь. Царство Небесное войдёт внутрь него, и он, как достойный войдёт в Царство Небесное.



Первое, что говорю, очистит ему ум. Что для вас, смертных, является головой телу, это ум души. И как голова сторожит тело, так ум сторожит душу. Хоть обиталище ума и находится в сердце, главный сторож в отношении видимого мира находится в голове. Ум воспринимает видимый мир через чувства, а потом просеивает все восприятия и судит. Как человек будет просеивать и судить внешние впечатления, зависит от духа, которым исполнена целая душа, а также ум. Если в человеке небесный Божий Дух, ум его будет чист и мощен, он обо всём сможет рассуждать и судить по Создателю своему и через Создателя. Как сказано устами Пророка: «В светлости Твоей увидим светлость». Просветлённый небесным Божьим Духом, ум человеческий и сам бывает обожествлён и через это осветлён, чист и бодр. С помощью небесной светлости в себе он видит все творения и все события, то есть ясно их читает и осознаёт их смысл и значение. Такой ум, заквашенный Духом Небесным, не даёт быть обманутым некой тьмой, которая происходит от нижних духов, поворачивает человека против Бога и от Бога отделяет.



Такой первобытный, чистый и бодрый ум, созданный Творцом в душе человеческой, сияет в душе, дарованный Духом от Себя Самого. А как только ум испачкан, он становится ленив и перестаёт быть господином внешних впечатлений. Если стража ослабевает, то чужие врываются внутрь души человеческой. Ум тогда губит небесную светлость, а с тем и силу. Не может ни различать, ни оборонять. Преклоняется перед каждым чувственным впечатлением. Чем больше стремится ум за чувственными впечатлениями, тем больше привлекает их без разбора. Человек с таким помрачённым и расслабленным умом, прежде всего, теряет свой мир. Без душевного мира он мечется по свету и стремится к чему-то новому, не зная точно к чему. По сути, он стремится к потерянному Богу, через Кого был господином и судьёй всех творений вокруг себя. Сейчас он бегает за слугами и рабами своими и расспрашивает их о Господине. В него не входит, как раньше, истинный смысл творений, светлость творений, но только их тени, и то ровно настолько, насколько телесные очи их видят, телесные уши их слышат и язык чувствует, и нос обоняет, и кожа ощущает. Через души таких людей громыхает вся вселенская природа, как через труп. Такое попрание и уничтожение человека поддерживают адские духи со злобным веселием, когда мы, хранители душ человеческих, отступаем в сторону по указанию Всевышнего и с печалью наблюдаем за теми, которые сами себя уничтожают и гибнут для всех миров.



Мы, духи, видим ум одного человека в сущности и целостности, каков он есть. Но вы, телом ограниченные, не в состоянии так видеть. Вы цените ум по мыслям. Поэтому так часто ошибаетесь. Ведь испорченный ум часто маскируется привлекательными мыслями, как некрасивое лицо белилами. А правый, чистый ум опять нередко скрывается под маской юродства.



Поэтому хочу показать сейчас тебе разницу между мыслями человека, возлюбившего Царство Небесное и человека, возлюбившего земное царство. Любящий царство земное всё, что имеет в этом мире, принимает за сущность и оценивает относительно своей прибыли. Видит ли он кусок золота, он не мыслит о нём как о творении Божьем, не рассуждает о его символичном значении, но думает о том, какие удовольствия мог бы он иметь за то золото. Посмотрит ли он на чужую ниву, он не мыслит о чудесном посеве, который произрастёт из земли, но думает о том, как бы ему эту ниву заиметь. Увидит ли он белого ягнёнка на зелёной лужайке, он не мыслит о ягнёнке как о творении Божьем, но как о своей добыче. Встретит ли он чужую жену, он не мыслит о ней как о матери или как о творении Безсмертного Художника, но думает о сраме и оскорблении. Если же как Князь одного народа нам предстанет, то он не мыслит со страхом о своём долге перед Богом мудрости, чтобы хорошо управлять своим народом, но думает только о долге народа перед ним. О соседних Князьях думает только, как бы их унизить, свергнуть с власти и присвоить их державы. И так думают все, возлюбившие царство земное, потому что телесные, земные и звероподобные. Ум таковых помрачён и не может воспринимать истину и, как паук, вовлекает в себя всё, что вокруг. Мысли таких людей безумны, мрачны и ложны.



Возлюбившие Царство Небесное всё непреходящее и безсмертное ценят и обо всём мыслят через Создателя всего. Видя золото, они размышляют о Том, Кто сотворил этот прекрасный металл и сокрыл его в земле. И ещё размышляют о неизменном сиянии истины, которое этот металл означает в духовном смысле, и о совершенствах души, которые он означает в нравственном смысле. Видя соседскую ниву, они размышляют о ней как о собственности Божией, на которой Бог первый и главный возделыватель. Потом они хвалят труд земного хозяина нивы, который её раскорчевал, обработал, распахал и засеял. И молятся они в себе Хозяину вселенной, чтобы благословил такой труд человеческий и подарил плод ниве его, чтобы дети его были сыты и Его, своего Творца, прославляли бы. Увидят ли таковые ягнёнка на лужайке, они размышляют о Премудром Промыслителе, Который так дивно одел того ягнёнка, питает и защищает его. Встретят ли таковые чужую жену, они размышляют с почтением о ней как о матери, которой и её и их Творец определил задачу и путь к спасению в этом опасном земном странствии. Если же пред нами предстанет Князь одного народа, то он со страхом размышляет о долге своём перед Богом и народом своим, прося от Бога мудрости, чтобы иметь возможность управлять народом во славу Господню. А соседние Князья благословляются им. И молит он Бога за них и за народы их как за братьев своих.



Радуйся же, избранниче Божий, ты сделал правильный выбор и оставил своему народу живоносный завет. Возлюбив Царство Небесное, ты приблизил Бога к народу своему и народ свой к Богу. Ты предал народ свой заботе лучшего Лекаря и Целителя, Который видит сокрытые раны душ человеческих, и только Он может их исцелить. Горькими лекарствами Он очистит ум народу, напоит его вдохновением Духа Святого и сделает снова светлым и сильным. Возвратит ему ум небесный, который станет подобен Дародавцу ума. И народ твой освободит от духа земного и адского и сделает его способным мыслить ангельски, глубоко, высоко, прозорливо, духовно. Своим умом он превзойдёт всех своих предков из свободы и всех господ-завоевателей. Ум, который будет явлен твоим народом в вековом рабстве, станет светлым отображением Его ума. И будет удивлять далёкие поколения, живущие свободно.



Так ум твоего народа будет омыт, излечен, обожествлён и небесами возвышен. В его мыслях будет отражаться безкрайний ум Того, Кто есть Сам Ум, в Кого не может входить и от Кого не может исходить никакая грешная мысль. Солнечный свет есть тьма по сравнению со светлостью того вечного Ума. И хрусталь есть мрачный гранит по отношению к ясности и прозрачности мыслей Его. Все небесные силы умны от превечного Ума Создателя своего. Тот Ум Его в Нём. В Нём рождается вечность и от Него освещается мудростью каждая тварь на небесах и в подножии небес. Он всё знает не исследуя. Всё видит мгновенно, не нуждаясь в очах. Всё двигает и всем руководит, не меняя места. Без Него нет действительного ума. Без Него нет правильных мыслей.



Глава седьмая,



в которой говорится о превосходстве любви у тех, которые возлюбили Царство Небесное.



- Коротка мысль у нас, смертных, - проговорил умирающий Князь, - и свеча нашей души не светит так далеко. Зато не надо огорчаться, вестник Божий светлый, тем, о чём сейчас тебя спрошу. Почему Тот, Который нас по любви сотворил и любовью нас Своей повсюду окружает, почему допустил гибель этих трёх прекрасных воевод передо мной и стольких других, чьи мёртвые тела украшают это страшное поле? Почему? Когда я точно знаю, они не охладели любовью ко Творцу Своему.



На этот вопрос Князь получил следующий ответ:



- Я понимаю твой вопрос. Ты меня спрашиваешь как основатель церкви Раваницы. Если бы я, как сознательный и безтелесный дух, был вынужден облечься в гниющее тело, составленное из праха, я бы благословил тот час, когда бы я освободился от тела. Смерть страшна для тех, которые отделяются от предмета любви, но не для тех, которые соединены с предметом их любви. Смерть ужасна для тех, кто возлюбил царство земное, но весельем наполняет тех, кто возлюбил Царство Небесное. Где сердце человека, там и его дом. Кто любит мир и всё, что в мире, тот не имеет здорового сердца и настоящей любви. Любовь таких людей исполнена природным духом или, что ещё хуже, духом адским. Здоровым является только то сердце человеческое, которое горит любовью к Создателю. Настоящая любовь может относиться только к Тому, Кто проявляет Свою любовь к человеку ещё до его матери. И такая любовь, которая только на земле имеет начало, а никогда и нигде завершение – единственная достойна того возвышенного имени. Всё остальное, что на земле именуется любовью, не есть любовь, но пристрастие к телам, тварям, обликам, быстротечным звукам, изменчивым вкусам, словам – к летающим и умирающим теням. Поэтому, когда Господин жизни и смерти посылает смерть тем, которые Его любят, Он посылает им смерть из пламенной любви к ним, чтобы освободить от разлуки их и приблизить к Себе. А когда шлёт смерть пристрастным, которые не вкусили мёд любви к Создателю своему, Он посылает им смерть по гневу Своему, чтобы безконечно удалить их от Себя. Так же, как жнец срезает одним серпом и пшеницу, и сорняк – одно, чтобы внести в дом свой, а другое – выбросить вон. Ты видишь это поле, покрытое мёртвыми телами, словно покошенной травой. Лежат тела, будто спелые колосья. Только здоровые зёрна взяты ангелами в небесные дворы, а зёрна испорченные выброшены во мрак бездонный. Так судьба душ человеческих похожа на судьбу пшеницы и плевелов; так же, как во время цветения нельзя разобрать, где пшеница, а где сорняк, так и души человеческие распознаются только перед смертью. Разница между людьми определяется внутренним содержанием и силой любви, которая зависит от духа внутри человека.



Сердце человека сотворено для любви, возвышенной, самой чистой и самой святой. Это храм, самый малый, но самый чудесный на земле, в котором следует жить духу любви Божией; кадило, из которого возносится аромат любви человека к Создателю. Мы, ангелы небесные, невыразимо любим всякую тварь Творца нашего. Но любовь наша к творениям происходит только от любви нашей ко Творцу всех тварей. Всякое творение дорого нам только потому, что Его и от Него. Мы любим Его и поэтому любим всё, что Он любит. А то, что Он любит, Он творит и сохраняет, потому что Он превеликий Создатель и Вседержитель. Любовь к Нему, Любящему нас, делает нас сильнее, радостнее, святее, моложе и – живее.



Это любовь чистых духов к Духу. Ощущая непрестанно пламенную любовь к нам на небесах, мы не имеем никаких других ощущений. Как свет отражается в каплях утренней росы, так в нас отражается божественная любовь. Такую любовь имел и прародитель человеческий первое время. И в то время от той любви он был очень силён, радостен, светел и молод, и – жив. Как только любовь его разделилась между небом и землёй, и сердце его склонилось к земле, он изнемог, опечалился, помрачнел, состарился и – венчался со смертью. Потомки его, возлюбившие царство земное, пали ещё ниже и стали рабами смерти. Сердца их, лишённые мощной и сильной любви небесной, наполнялись разными ощущениями, богопротивными, смертным и лживыми. Небо уже не было действительностью в их душах, но только бледное воспоминание, которое из поколения в поколение всё больше бледнело. Снизив свой ум только на мысли о телесных предметах, помимо и вопреки Богу, они и сердцем стали желать только телесные предметы, опять помимо и вопреки Богу. Так их сердца отравились потихоньку похотью, завистью, ненавистью, злобой, злорадством, страхом телесным, страхом смертным, ненасытностью, самовольством, неверием, жадностью и всяким неудовлетворением или ничтожными удовольствиями. Сердца их наполнились землёй, земля проросла сквозь сердце, земля стала их тираном. И так было до тех пор, пока Дух Божий не спустился по кровавой стезе Сына Божьего и не умягчил те каменные сердца людские, и не осветил их небесной любовью.



Ты хорошо знаешь, как опытный знаток людей, что тот ядовитый адский дым земли – и что ещё хуже: дым адских духов – стал отравлять и сердце твоего народа. Гася в нём пламень небесной любви, который от Крещения его так дивно пылал в течение веков. Человеколюбивый Бог, Который хочет, чтобы все люди спаслись, не мог больше видеть, как твой народ катится в пропасть, в жерло вечной смерти, надо было найти возможность прекратить это зло и излечить народ. Но ничего не помогало: ни пример Сербских Святителей, ни проповедь священников, ни твои наставления и вразумления. Поэтому должно было произойти это потрясение, этот страх, этот ужас, эта бойня, эта погибель великих и благородных воевод и твоя преждевременная смерть, о самый благородный из всех. Посему предстоит твоему народу претерпеть длительное рабство, осуществить покаяние, пережить и рыдание, и воздыхание, и молчание. Горечь за горечью, как шаг за шагом. Чтобы таким образом отлепилось сердце твоего народа от земли и прилепилось к Небесам. Чтобы народ разочаровался в ничтожной земной пристрастности и возжелал бы постоянной любви небесной. Чтобы освободился от дыма адского и исполнился бы светлостью незакатной. Словом, чтобы твой народ снова воспламенился любовью к Создателю и от того пламени бы возжёг бы любовь к душам на земле и духам на небе, как к творениям Вселюбящего. И через ту бы любовь пришёл бы опять в силу, радость, светлость, молодость – и правую жизнь.



Радуйся же, благородная жертва! Твой выбор правильный, и твой завет спасоносный. Всё, что теперь будет происходить с твоим народом, будет отбивать его от обманчивой любви земной, быстротечной и ничтожной, и будет возносить к вечной любви небесной. И что возлюбит на земле, будет теперь любить через чистую, святую любовь небесную. Внешнее рабство принесёт ему освобождение внутреннее. А внутренняя свобода обладает такой ценностью, которой не может повредить ни внешнее рабство, ни внешняя свобода. Тирания не может задушить, а внешняя свобода не может испачкать.



Так твой народ исполнится силой и будет силён так же, как сильна любовь. На этот путь его наставил Тот, Кто лечит битьём так же, как милостью. Он есть сама любовь; Он хозяин и очаг любви. В нём является любовь как родительство, и любовь как сыновство, и любовь как пламенный дух любви, Святой Дух. Вне Его и помимо Его не существует чувства истинной любви ни на небе, ни на земле. Невидимые миры духов наполняются и живут любовью из Него. Вся невидимая и видимая вселенная есть механизм, ключом к которой является Его любовь. Всё, что отвечает любовью на Его любовь, становится безсмертным и бывает причислено к Его небесной семье. Это причисление к Его безсмертной семье, в его гражданство Царства Небесного, наибольшая награда всех ваших трудов и страданий на земле. Это верховное достоинство, которого вы, духи в теле, можете удостоиться. Это плата мученикам в этой долине плача.



Глава восьмая,



в которой говорится о превосходстве воли тех, кто возлюбит Царство Небесное.



Слушая эти возвышенные речи, Лазарь чувствовал, как его сердце горит любовью к чудесному Создателю людей. После долгого молчания и размышления на него навалилось ещё одно недоумение, которое он не мог сам разрешить. И задал он небесному вестнику такой вопрос:



- Объясни мне, вестник Божий, не будет ли самостоятельность моего народа прервана рабством? Не заглохнет ли его великая воля под гнётом неприятельским? И не будет ли его внутренний богоданный дар созидания, как талант, в землю закопан?



- Ты волнуешься о своём народе и в смертный час, как родитель о детях своих, о светильник своего народа. Вот что скажу тебе: такую доброту не забудет ни Бог, ни народ. Но то, о чём ты сейчас спрашиваешь, свидетельствует о том, что ты всё ещё не совсем освободился от земных призраков. Знай же, что на Святых Небесах не оцениваются никакие дела человеческие сами по себе, но только по намерениям и по содержанию воли, с какой те дела творятся. Державы, законы, книги, дворцы и города, башни и дороги, машины и приспособления, механизмы и разные обиходные предметы – всё это само по себе ничтожно, как опустевший муравейник, как пустое гнездо, из которого вылетела ласточка. Большие города человеческие, видимые с ближайшего облака, сливаются с дорожной пылью и не отличаются от неё. Домашние пчёлы и дикие осы посмеялись бы над самым организованным вашим царством и сказали бы: «У нас порядок лучше!» Малюсенький светлячок, встав рядом с вашим светильником, представлял бы собой большее чудо. Или ты думаешь, что мы в Небесном Царстве удивляемся вашим изобретениям? О Княже, как тяжело объясняться свободной птице с птицей, которая живёт в клетке. Но через все дела свои люди проявляют либо добрую волю, либо злую волю свою, и то отзывается, мерится и судится в Духовном Царстве. Дело не судится по делу, но по побуждению на то дело.



Возлюбившие царство земное отличаются от возлюбивших Небесное Царство только по воле, также как по мыслям и чувствам. Они имеют либо смешанную, либо чисто земную волю, в зависимости от влияния духа природного или духа демонского. Поэтому их дела являются смесью добра и зла, или просто злом. Самоволие есть злая воля. И ангелы небесные не знают, чего хотят, пока не вдохнут в себя волю Божию. Всякая воля, которая находится вне воли Божией, есть злая воля. Если человек хочет того, чего он хочет, он злого желает. Своим самоволием многие думают, будто себя выражают, т. е. свою личность, на самом деле они свидетельствуют о неимении личности и о тирании земли и ада над собой. Так же как в Египте нет воды за пределами Нила, так нет никакого добра в душах человеческих, а также нет доброй воли вне сладостного и вечного Источника всякого добра. Но эта истина исчезла из памяти тех, кто своей душой тащится по праху. Отпав от воли Божией, от воли благой и всемогущей, они с гордостью следуют за своей волей. Их ли это воля, как они думают, или воля неких стихий, или миров, им неведомых? Но они думают, что действуют по собственной воле! И, передвигаясь всякими тропами, выбранными ими, они далеко заходят; и это называют «продвижением». А когда валятся от усталости, то видят, что находятся на том же месте, где были и раньше, на нулевой точке. Они обожают дела рук своих, по обычаю суетных, они любят богов, которые ниже их. Но когда пожелают счастья от своих рукотворных божеств, то те их устремляют к самоубийству как к единственному избавлению. Ведь смерть есть бездонное жерло, в которое неизбежно и безвозвратно срываются все мудрования, все ощущения, и все дела человеческие вне жизни и животворного Вседержителя. Возлюбившие царство земное ежедневно терпят удары от самообмана, но они упорно строят себе башню «счастья» из земных утешений, пока не сорвутся в жерло смерти, так и не заглянув счастью в лицо. Они провозглашают своих предков безумными, потому что те искали счастье другими путями, не их; а провозглашая своих предков безумцами, свидетельствуют о том, что сами они являются детьми безумцев. И наконец, не достигнув желаемого, они оставляют завет своим потомкам искать счастья их путями, на которых они счастья не нашли.



Знай же, основатель церкви Лазарицы, что этот день повернёт твой народ не ко злу, но к добру. Забвение воли Божией и безумное самоволие обратили душу народную к жерлу вечной смерти. Теперь же твой народ будет вынужден покоряться чужой воле, чтобы научиться покоряться воле Божией. Должен будет покоряться самоволию своих тиранов, чтобы через то возненавидеть собственную тиранию над самим собою. И через трудные знойные века, которые грядут, научатся ненавидеть две худшие воли, два самоволия, своё и своих господ. В тяготах и под притеснением со всех сторон он сможет расти только вверх, подобно дереву в густом лесу, и потому только свыше будет желать света. И будет свыше искать светлую волю своего Создателя, и легко найдёт ее, потому что ничего третьего пожелать не сможет, возненавидев свою и чужую волю. Легко найти ему будет Того, Кого знал, но забыл. А когда найдёт и узнает, то возрадуется. Как сирота, украденная и возвращённая своим родителям. И будет ему воля Создателя слаще мёда и молока, и всё слаще ему будет, чем больше будет впитывать её в себя. С непокрытой головой и босоногий будет кланяться воле Всевышнего и всё равно будет блаженнее и своих бесноватых господ, и своих предков, купавшихся в золоте. Его художественный талант, дарованный свыше всякому живому существу Великим Художником, не пропадёт и не угаснет; не бойся. Он не будет проявлять его в строительстве дворцов и городов, но проявит его в своём близком кругу, в своих домашних делах. И все дела его будут трогательны по духу и любви, который обретут; и будут люди настолько возвышенны в красоте и благородстве, что весь мир удивится. И во всех народных изделиях будет чувствоваться таинственная рука Неба, и Небесная гармония, и милосердие, поскольку будет выражать гармонию воли человеческой с волей Божией. Все дела твоего народа будут посвящены Богу, всё будет подчинено воле Его безгрешной, и поэтому всё будет вдохновлено Духом Святым, Духом истины и красоты. И всё-таки те дела не будут сами по себе иметь цену перед Святыми Небесами, как и всякие дела человеческие сами по себе ничего из себя для вечности не представляют. Но обожествлённая воля, которую те дела будут выражать, унаследует вечность.



Поэтому, царская душа в гнилостном прахе, восстань и поклонись воле Божьей, воле Безсмертного и Вечного, ведь Ему народы небесные денно и нощно поклоняются. Не волнуйся о своём народе, когда предаёшь Его воле Вышнего. Ведь Его воля будет твоему народу сладка в рабстве так же, как самоволие в безумном господстве земном. Избрав Царство Небесное, ты удостоил свой народ стать небесным народом, безсмертным и ангельским. Как человек и как Князь, ты не мог оставить своему народу большего наследства, как только этим сделанным выбором, который ты подтвердил красной печатью своей крови. Поэтому сейчас на этом поле, как в своей Гефсимании, повтори спасоносные слова: Отче, да пребудет воля Твоя, как на небесах, так и на земли! И будь готов через час или два перейти из этого земного противостояния в вечный покой. Только там ты познаешь, как величественна воля Божия и каким наслаждением является покорность той воле. В ней нет ни капли злобы, ни мгновения немощи, ни тени усталости. Она сотворила безчисленные миры, невидимые и видимые, чтобы они вкусили её сладость и доброту. Она сотворила то, что в ней можно сотворить, и всё утопила в океане упоительной радости и милости своей. И всё, чего желает она от детей своих, это погружение в её безсмертные и животворные воды.



Глава девятая,

в которой говорится о Лазаревом видении битвы с двух точек зрения: телесной и духовной

Через некоторое время снова раздалась дивная небесная мелодия в душе Лазаря. То небесные народы пели песню, из которой умирающий Царь понял следующие слова:

В страшные дни дивная жатва!
Стая душ прилетела к нам с битвы.
Но две жатвы на Косове житном:
Смерть и Жизнь пожинаются вместе —
Жатва Жизни сливается с Небом,
Крылья Ангелов жизни лелеют
И возносят их бережно к Свету.
День Амосов — завет христианам
За Крест и Свободу бороться,
Кровью Лазарь завет запечатал
И направил народ свой к Богу…


От благости и сладости этой песни Лазарь настолько умилился, что из очей его потоком текли слёзы. Он весь был в духе и даже не ощутил слёз. Но турки заметили слёзы и по-разному их истолковали. Одни думали, что Царь христианский оплакивает мёртвых воевод, лежащих перед ним, а другие приписывали тот плач страху от приближавшейся смерти. А два небесных человека, которых никто из турок видеть не мог, стояли рядом с Лазарем и о чём-то говорили. Потом святой Амос медленно наклонился к Лазарю и тихо произнёс:

- Тебя тронула эта дивная песня, мой дорогой Святитель? Это небесные народы радуются тому, что к ним прибывают новые братья с земли. Посмотри, сколько их много, прибывших с Косова поля. Всевышний подарил мне этот день как своему мученику на земле, так же как и каждому Святому свой день; на сегодняшний день страдания твоего я претерпел смерть за святую веру. И как всякому Святому в его день, так и мне сегодня святые небеса возносят хвалу и поют песни. Так святые небеса каждый день славят Бога через Его Святителей. Молитву всех смертных, которые почитают меня во славу Господню, я как ладан приношу Царю и Вседержителю небесному. А души праведные, которые в мой день покидают землю, я сопровождаю с Ангелами-хранителями в прозрачные высоты вечной светлости и вечной жизни. Ещё немного, Княже, и ты разделишь этот день со мной, как Святой этого дня. А всякое деление небесной славы для нас означает двойное блаженство.

Сказав это, святой Амос положил свою десницу на лицо умирающего и воскликнул: «Откройся!»

В то мгновение для Лазаря открылись оба вида зрения: и телесный, и духовный. С двух точек зрения он увидел сражение на Косовом поле. И как всё было ново и удивительно! Лица многих воинов, вчера причастившихся, были светлы, будто освещённые свечой. Вокруг головы у многих сияли световые круги, которые распространялись в четыре стороны в виде креста. Около каждого такого освещённого лица стоял, будто на воздухе, светящийся прозрачный человек, такой же, как небесный вестник, говоривший с Лазарем. Но видел Князь и другие лица. Это были воины тёмные, как земля. Из их голов выступали в разные стороны чёрные, как дёготь, шипы. И понял Князь, что те шипы выражали гнусные дела и страсти грешников, от которых они исходили. И ещё понял он, что на широком поле была не только борьба людей, но и духов. И ад, и земля, и небо столкнулись в жёсткой борьбе. Треск и скрежет, крики и визги, грохот и звяканье, призывы и ругань – воздух был наполнен разными звуками и восклицаниями, которые только на земле могут существовать, производимые горлом и ноздрями, копытами и металлом, трубами и оружием, костями и зубами, бубнами и ветром, и дождём. Сверкание мечей и копий, сияние стрел и колчанов, блеск серебряных узд, пестрота азиатских зелёных кафтанов и христианских красно-белых крестовых плащей, белые лица европейских воинов, тёмно-жёлтые азиаты и угольно-чёрные африканцы, снежные тюрбаны и алые чакширы, голубые и кремовые шаровары, жёлтые и оранжевые сапоги, разного цвета кони и собаки, светло-коричневые верблюды и соколы – может ли где око человеческое созерцать такое представление цветов с трёх континентов? Борцы устремлены друг против друга, одни со сверкающими молниями в очах, другие с бледностью догорающей свечи. Пронзённые кони скалили зубы от перетянутой узды. Каждый воин думал, как умертвить неприятеля или оборонить себя. Лица одних – книга ужаса, других – книга ярости, третьих – книга страха, четвёртых – книга боли, или безпокойства, или надежды, но ни одно не выражало уверенность в превосходстве силы. Некоторые с закрытыми глазами выражали свою боль сквозь приоткрытые уста. Некоторые, стиснув зубы, выражали гнев сверканием очей. Некоторые, сморщив лицо, собирали последние силы. Одни падали от удара противника, другие выдёргивали из своих тел стрелы и руками зажимали раны, чтобы остановить кровь. Кого-то в замешательстве убивал лучший друг. Кто-то, упав, находил смерть под копытами собственного коня, на которого надеялся как на своего союзника. Кого-то в бегстве настигала стрела, кто-то в эпицентре сражения оставался не тронут. Ни телесное зрение не могло всего охватить, ни природный ум не мог всего разуметь, почему с одним человеком происходило одно, а с другим другое. То разорение и составление судеб можно было понять только через духовное зрение. Только у Лазаря среди многих тысяч воинов было открыто духовное зрение и таким образом он видел борьбу духов за людей. В соответствии со светлостью или с темнотой одного воина подлетали к нему духи светлости и духи мрака. Мгновенно каждый распознавал своего и боролся за своё. Мощные Ангелы Небесные отбивались взмахом рук или дыханием уст своих от демонов как от голодных шакалов, защищая крестоносных витязей. Но адские звери, хоть и трепетали перед светлыми силами, свирепо налетали на всякую людскую душу, как только она исходила из тёплого тела. Отвратительными челюстями они стискивали души грешников и впивались в них острыми ногтями, подобными рыболовецким крючьям, на аршин выступающим из чёрных пальцев. Но если Ангелы взмахивали крыльями, они сворачивали свои ногти в змеиные клубки и сами себя истязали в жуткой ярости. Ещё от них исходил некий дым и смрад, неведомый людям на земле. Два войска сразу могли погибнуть, задохнувшись от их зловония, если бы Ангелы не уничтожали его небесным животворным озоном, который наполнял их существо. И Лазарь смотрел и видел, содрогаясь от ужаса, как Ангелы попускали демонам забирать некоторые чёрные души. А души праведников они закрывали своими крыльями и возносили в прозрачные Небеса. Продвигаясь ввысь, каждый Ангел любезно поворачивался к святому Амосу и приветствовал его. Ведь это был Амосов день. И удивлялся Лазарь великим войскам Неба и ада, которые были не меньше человеческого войска на поле сражения. Их борьба за человеческие души была такой молниеносной и утончённой, что на земле ей не было сравнений, даже если представить себе борьбу противоположных мыслей внутри человека. А во всё время видения Лазарем двойной битвы двойным видом зрения его не покидала небесная мелодия, которая поддерживала его, чтобы не сойти с ума –

Стая душ прилетела к нам с битвы,
Мы вам рады, стяжатели правды!


Глава десятая,

в которой следует ответ на вопрос Лазаря: «Почему некрещеная Азия победила его народ, который боролся за Крест Честной?»


От виденного ужаса Лазарь долго не мог вернуть духовный мир. Его тело сотрясала дрожь. Султановы слуги восприняли её как предсмертную лихорадку тяжелораненого. Между тем Лазарь пребывал в духе и не придавал значения телесным ощущениям. Битва всё ещё продолжалась, но он уже ничего не видел вокруг себя. Перед ним стояли Ангелы Божии и Пророк. И он видел только их. Тогда Ангел Божий перекрестил изнемогающего Князя крестом тремя перстами, что возвратило мир его душе и крепость телу. И сказал ему:


- Тебе ещё не всё ясно? Ты бы ещё хотел о чём-нибудь спросить, дивный основатель церкви Горняк?


Находясь всё ещё под впечатлением вышеописанного видения, Лазарь произнёс полушёпотом:


-Хоть каждое твоё слово, о безтелесный, спускается в моё сердце как новый пламень истины, который светит и греет, всё ещё не просветлено моё сознание и не все тучи ещё разогнаны. Вот одна из них:


Я вступил в бой со своими витязями за Крест Честной и Свободу Золотую. Азиатский Князь пришёл со своими ордами, чтобы занять наши очаги, ограбить и разрушить всё, что возможно. Не понимаю, великий слуга Божий, почему воля Всевышнего склонна даровать победу тем, кто ругается над Крестом и уничтожает Свободу крещёного народа?


На это Посланник Небесный ответил:


- Когда крещёный народ поругает Крест беззакониями своими, тогда Всевидящий попускает ещё большее поругание со стороны некрещёного народа. Ты знаешь, что Честной Крест – Крест Сына Божьего и что он означает страдание за то, за что Он страдал. До Него Крест не был Честным, и его претерпевали нечестные; а как только Тот, Который имеет всю честь на Небе и на земле, прикоснулся к Кресту Своим телом и омыл Своею кровью, сразу тот Крест стал знамением чести в обоих мирах. За это наибольшее знамение чести ты сегодня борешься, заступник Христов. Ты, по сути, всю свою жизнь боролся за Крест Честной против ложной братии, а сегодня борешься против открытых – что гораздо лучше – неприятелей Креста. Устыдилась бы ложная братия и устрашились бы неприятели твои, если бы осознали значение Честного Креста, против которого восстали. Но сейчас очи их ослеплены, и они не могут видеть. Только через добровольное ношение креста познаётся важность креста. Кто понесёт крест, тот и осознаёт, что крест – путь, истина и жизнь. А потому что путь есть любовь, и истина – любовь, и жизнь – любовь, то и крест знаменует любовь. Прежде всего, знаменует любовь. Носить крест есть свидетельство святой любви; кто не показывает свидетельства, не имеет святой любви в себе. А если кто-то борется за это, если и умрёт, будет жив, если и погибнет, победит. И твоя Голгофа, Княже, неминуемо связана с воскресением. Сама борьба за Крест уже означает победу, невзирая на близкий исход борьбы. Ведь от Креста Голгофского целая эта планета опоясана Крестом с Востока до Запада, и с Севера до Юга – им перекрещена вся Вселенная. Кто с тем Крестом, с тем святым знамением страдает и воюет, имеет победное превосходство.


Смотри, твои крестоносные воины ещё сражаются на этом поле битвы. Ещё немного, и они будут поражены и попраны, потому, что твои грешные вельможи давно поразили и попрали то святое знамение. Но попранные кресты на Косове будут воздвигнуты со временем в сердце народном и в сердце народном укрепятся. И со временем каждый твой потомок, каждый православный сын и каждая православная дочь в твоём православном народе будут представлять единую живую крестовую заставу на земле. А когда Честной Крест не символично, но действительно будет укреплён в людских сердцах, тогда не трудно будет создать и шёлковое и деревянное знамение Креста. Ведь людям всегда легче дойти до символа, чем до сущности, до выражения, чем до духа и истины. Когда твой народ будет пребывать под господством некрещёных столько же лет, сколько Израиль пребывал в египетском рабстве, Крест настолько наполнит душу твоего народа и настолько утвердится внутри души, что как только вознесутся крестовые хоругви, внешнее рабство будет быстро низвергнуто, внешняя Свобода будет легко обретена, и царство будет снова возобновлено.

О дивный мучениче Христов, какой прекрасный завет ты оставил народу своему, возлюбив Царство вечной действительности! И какое победоносное знамение поставил ты перед очами в виде Честного Креста! Вместо огненного столпа, который вёл евреев из рабства египетского, Крест, воздвигнутый от Косова поля до Небес, поведёт твой народ через пустыню рабства. Будет светить и вести – и выведет в землю обетованной свободы; не земной только свободы, символичной и временной, но свободы истинной, безсмертной и ангельской.


Глава одиннадцатая,

в которой говорится о внешней и внутренней свободе, и о сущности Золотой Свободы


- Послушай же теперь речь о свободе, неутомимый витязь Креста Честного и Свободы Золотой. Всякая действительность имеет своё неизменное и постоянное название. На земле же те названия распространяются и на символы, и на символы символов. Это происходит по причине необузданности языка и общей слабости человеческой. Так и слово «свобода» приобрело относительность и многозначность среди людей на земле. Скажу тебе, сначала о том, что тебе должно быть понятно. Когда внешняя свобода в одном народе превращается в рабство ближнего над ближним и становится грязной от тирании человека над человеком, не наказуемой земным законом, тогда Всесильный и Милостивый забирает свободу у такого народа и посылает народ в школу рабства, чтобы научился понимать и ценить свободу. Ясно ли тебе это, благочестивый Князь?

Лазарь ответил:


-Конечно, ты говоришь мне о вещах, которые понятны каждому разумному человеку.


Потом Ангел продолжил:


-Но Свобода Золотая тесно связана с Крестом Честным! Через Крест Честной людям и является Свобода Золотая. Ведь золото есть символ истины. Золотая Свобода означает Свободу Истинную и Неизменную. Ту Свободу мы, безсмертные духи, имеем в Царстве Небесном; ту внутреннюю, духовную свободу. Кто из смертных обретает такую свободу, тот и только тот воистину свободен. Свободен от забот и похотей земных; свободен от призрака светской славы и пролазного блеска; свободен от мира, от людей и демона; свободен от самого себя, от низшей недуховной сущности. Нося внутри себя золотую свободу, человек будет чувствовать себя свободным и в рабстве и в мирном благоденствии. Эта драгоценность, называемая свободой, скрыта внутри души, откуда воры не крадут, где тиранам невозможно её разрушить, огню попалить, смерти уничтожить. Настоящая свобода торжествует и в темнице, и в царском дворце. Без неё темница гроб, а дворец темница. Без той внутренней свободы детей Божиих, свободы духа и сердца, человек всегда раб, какими бы ни были внешние обстоятельства жизни. Она делает внешнее рабство не горьким, а внешнюю свободу сладкой. Она есть соль внешней свободы, которая хранит её от злоупотреблений и гнилости; и является светлостью при внешнем рабстве, осветляя и согревая порабощённых людей.


Сказано вам Господом: будьте как дети. Разве дети не самые свободные существа в мире земном? Покорность родительской воле, как бы ни ограничивала их личную свободу, делает их воистину свободными, направляя их жизнь правильным током. И мы на Небесах имеем такую детскую свободу, ведь и мы дети, и делаем всё, что хотим с радостным сознанием, что нас ограничивает только любовь и мудрость Всевидящего Отца Небесного. Такое ограничение мы не воспринимаем как притеснение или ущемление, но как родительскую заботу о своих детях. Свобода в Боге, а не от Бога – вот настоящая свобода, непреходящая, животворная, радостная, золотая. Сознавать себя в зависимости от Родителя, Питателя и Защитника, от самого близкого Родственника, от Того, Кто тебя любит – это наивысшее сознание и ощущение Свободы, которую могут иметь сотворённые существа на Небе и на земле. Золото есть золото, под ногами ли или на голове. Так и Золотая Свобода, на высоте ли или внизу, днём или ночью.


Посмотри на Сына Божьего, Чадо Божье является в теле, чтобы объявить телесным тайны вечной жизни. Из всех детей на Небе и на земле Сын Божий есть самое свободное Дитя. Он был свободен как плотник в Назарете, и как Учитель народа, и как связанный раб перед вельможами еврейскими и римскими. Его Свобода ни на одно мгновение не стеснялась и не умалялась. Рабами были те, кто судил Его, и плевал на Него, и бил, и распинал. А Он ни минуты не был не свободным, так как ни на минуту не был отделён от видения Своего Небесного Отца и Своего Небесного Отечества. Ту Свою Свободу принёс Он людям с Неба, и ту Свободу привносили те, кто её понял и возлюбил. Поэтому Апостол Его говорит освобождённым от мира, от демона и от себя: «Стойте в свободе, которую даровал вам Христос». И тот Апостол, и друзья его, и миллионы христоверных ощущали себя свободными детьми Божиими и в городе, и в пустыне, и за обильной трапезой, и во время голода, и в оковах, и среди друзей. Всё подобно Ему, Открывателю и Дародавцу Золотой Небесной Свободы, Свободы детей Божиих в Доме Отца Своего. Ведь Дух Отца, Святой Дух Свободы, веял в душах их и спасал их от всякой порабощённости.


За ту Золотую и Святую Свободу ты, воинствуя, умираешь, любимец и любитель Царства Небесного. Внешняя Свобода, в своей державе и в своём доме, под властью единокровных братьев, только символ Божественной Свободы духа, скорлупа, говорящая о ядре, луна, которая отражает солнечный свет. Те, которые не имеют действительной, золотой свободы в себе, а борются только за внешнюю свободу, разве не бывают рабами в собственном доме и в своём государстве под властью единокровных и единоверных братьев? Разве это не призрачная свобода, которая ничем не отличается от чужеродного рабства? За такую призрачную свободу не отдаётся корона, а тем более голова. А ты, Князь, прибыл на это поле, чтобы положить и корону, и голову за Свободу – только за действительную Евангельскую Свободу.


Кто душу свою отдаёт за земное царство, делает то же, что и неразумный Исав, который продал своё первородство за чечевичную похлёбку. Люди обычно воспринимают внешнее рабство как некую утрату, но чего? Не души, но вещей, имения, власти, господства. А если душа не утрачена, то нет никакой утраты. Ведь всё остальное это всего лишь условия, через которые душа себя проявляет. Если человек возлюбит наше Небесное Царство, тогда любые условия на земле являются возможностью показать его любовь к Небесному Царству. Твоих два видимых поражения сегодня обратятся после в две славные победы. Первое поражение – это погибель твоя и твоих воинов, а другое поражение – это следствие первого, рабство оставшегося твоего народа. За первое поражение тебе и твоим воинам будет дарована святость на Небесах и сладостная песня на земле. За другое поражение будет даровано твоему народу внутреннее духовное перерождение, внутренняя Золотая Свобода через крещение в огне и крови.


Человек, бросающий семя на ниву, выглядит в глазах неразумного тратящим своё богатство, потому что опустошает свои житницы. Однако прибыль не считается во время посева, но во время жатвы. Сегодня великий посев для твоего народа на ниве времён. А когда наступит время жатвы того семени, которое брошено сегодня в землю, ты увидишь прибыль с Небес и возрадуешься за свой народ.


Лучше жертвой приобрести Царство Небесное, чем лукавством царство земное. Нет такого лукавства ни на земле, ни в аду, которое могло бы превзойти всякую небесную мудрость. Многие Царства сегодня воспринимают эту битву как великое и окончательное твоё поражение. Но эта битва не окончена, она будет ещё долго продолжаться, пока не наступит твоя окончательная победа. Сегодняшние победители, сколько бы ни радовались сегодня, - вся их радость обратится в грядущее поражение. Противники твои сегодня смеются над твоим малым и слабо вооружённым войском, но, в конце концов, они от ужаса онемеют. Гордых и самонадеянных всегда ожидает что-то непредвиденное. А мудрость небесная в борьбе даёт своим противникам все преимущества и отходит в сторону, будто бы потерпевшая поражение, но, в конце концов, мудрость развевает противников как плевела. Тонкие прутья мудрости ломают железо противников. Её властный взмах руки возвращает тучи стрел назад. Только помыслом своим она поднимает павших и возвышает униженных. Она поддерживает угнетённых и милует сокрушённых. В её дыхании непреодолимая сила, в руках её все концы мира. Вознеслась она над родом людским и хранит его подобно Матери, склонившейся над колыбелью чада своего. – Кто может противиться ей и остаться в живых? В чашу свободных народов добавляет горечи, а в чашу порабощённых – мёда; но и одно, и другое – в меру, чтобы лекарство не стало отравой. Мудрость любит тех, кто ей служит, и помогает своим возлюбленным в служении. Никто из сотворённых не может превзойти такую мудрость. Хорошо тому человеку, который возлюбит небесную мудрость в Небесном Царстве.


Но время твоё уже истекает, о Князь, судьбоносец своего народа.


Глава двенадцатая,

в которой описывается исход Лазаря


После этого разговора вестник небес воздвиг руки и произнёс какие-то таинственные слова. И сразу же закрылись духовные очи Лазаря. Но Лазарь не был теперь измождённым человеком, но перерождённым и обновлённым. Безстрашно смотрел он на всё и слушал. Его душа смирилась и просветилась Небесами, подобно тихим водам, в которых отражаются солнечные высоты. Бой вокруг ещё продолжался, но он уже не затрагивал ни единой струны в его душе. Сердце его стояло выше земных печалей и радости, а ум его вознёсся высоко над земными помыслами. Весь мир лежал перед ним, словно пепел. А его душа, будто искорка, отделилась от земли и удалилась от времени и пространства. И время, и пространство, как и все миры, ограниченные земными рамками, принадлежали тому пеплу. В душе своей Лазарь ощущал новую жизнь – безграничную новую радость. Он глубоко вздохнул и громко воскликнул:


«Аминь».



Что это за шум достиг слуха Князя? Что это за победные восклицания? Какая это толпа азиатских воинов бурлит и, словно пенистая волна, устремляется к султанову шатру? Чем же так воодушевлены храбрые воины Мурата?


Это новый трофей для некрещёных, новая утрата для крещёных. И стражники около Лазаря вопили от восхищения. Лазарь приоткрыл тяжёлые веки и увидел крестовые хоругви Бошка Юговича над приближающейся толпой, хоругви взяты в плен – значит храбрый брат Милицы погиб. А с ним, значит, погибли и все его братья, и отец их Юг Богдан. Так подумал Лазарь, но не опечалился.


Хоругви были воткнуты в землю, пока слуги сообщали о трофеях султану. Потом толпа разошлась в две стороны, и к хоругвям приблизился сын султана Баязит на белом, как молоко, коне. Турецкие воины схватили крестовое знамя и постелили под ноги коню султанова наследника Баязита. Когда конь наступил на хоругвь, Баязит затянул золотую узду, чтобы конь потоптал крестовый стяг христианского войска. А наследник поднял голову к небу и воскликнул:


- Аллах акбар!


В тот момент всё войско вокруг пало на землю, ударив о землю челом, и воскликнуло громогласно:


- Аллах акбар!


Всё это увидел Лазарь и услышал – и опечалился.


Что за шёпот около Лазаря? Что за таинственные звуки, что за шуршание листвы, будто от ветра?


Умирал султан. И средь шёпота слышался только один голос. Это сын умирающего султана приказывал что-то. Что в этот час мог он приказывать? Это был военный приказ. Битва завершилась. Сыны Азии одержали победу. Новый султан приказывал казнить пленённого Царя, чтобы тот умер раньше Мурата непобедимого! Гневно повторял Баязит свой приказ, выходя из шатра.


Лазарь всё слышал  и понимал, но это его не  трогало.



Что за безпокойство? Что за суета?


То сыны Азии искали деревянный пень, чтобы отрубить Лазарю голову, но на ровном поле его нельзя было найти. Баязит пылал гневом, угрожая палачу смертью. Лазарь понял, в чём дело. Он поднял правую руку и, ознаменовав себя крестом, громко произнёс:


- Христе Господи, прости за всё и слава Тебе за всё.


Сказав это, Лазарь выскользнул из рук турецких стражников и лёг рядом с воеводой Милошем. Ровно он лёг, растянувшись на земле и положив голову на чело верного своего воеводы вместо пня. Увидев это, султанов палач был благодарен Лазарю, что избавил его от грозящей смерти. Он замахнулся кривой саблей и ударил ею по плечу Милоша, пересекая шею Лазаря. И два Небесных Вестника взлетели ввысь с душою своего нового друга, святого Лазаря. Их приветствовала тихая песня святых народов небесных:

«Недолгий век у царствия земного,


Небесное же Царство безконечно!»


Монастырь Рукумия 1999г.


Взято из книги Святителя Николая «Косово и Видовдан»


Перевод Екатерины Василевич


http://www.srpska.ru/article.php?nid=20625&sq=19&crypt=