Он умирал, а я болела,
Но май распахивал окно.
Там жизнь черёмухой белела
И плыло небо высоко́.
Он умирал, излившись в стро́ки,
И знал, что «кто-то будет мной…»
Но безутешно и жестоко
Май исходил голубизной.
Он умирал, немели звуки,
И я была немым-нема…
Ничто предвестием разлуки
Мне не тревожило ума.
(А сердце было под контролем
Врачей, уколов и лекарств, —
Оно свои рождало боли
В преддверьи будущих мытарств.)
Он умирал, он не боялся, —
Благодарил судьбу за май.
И с ней, как в «Августе», смирялся.
Как будто шёл из рая — в рай.
…Но оставалось долго тайной
Мне эта жизнь и эта смерть,
Чтобы потом, почти случайно,
Прочесть. Увидеть. Овдоветь.