О «Правилах русской орфографии и пунктуации»/О правилах русской орфографии (Владимир Лопатин и коллектив авторов)

Перейти к: навигация, поиск

Русское правописание сегодня: О «Правилах русской орфографии и пунктуации» (О правилах русской орфографии)
автор Владимир Лопатин и коллектив авторов
См. О «Правилах русской орфографии и пунктуации» (Владимир Лопатин и коллектив авторов).



О правилах русской орфографии

Правила русского правописания, утвержденные в 1956 г., состоят из двух больших частей – «Орфография» и «Пунктуация». Предмет орфографии – передача буквами звукового состава слова, употребление прописных букв, а также условия слитного, раздельного или дефисного написания слова. Предмет пунктуации – употребление знаков препинания, отражение на письме синтаксической структуры текста.

Критикуя Правила 1956 г., видный венгерский лингвист Ф. Папп (один из авторов книги «Курс современного русского языка», 1968) с сожалением отмечал, что свод правил не имеет введения, он неожиданно начинается с конкретного правила о написании гласных после шипящих и ц; не приведен даже русский алфавит. Действительно, в Правилах ничего не сказано об основных чертах русской фонетики, о связях письма с фонетикой, о принципах соотнесения букв и звуков, об особенностях передачи твердости-мягкости парных согласных, о способах передачи звука [j] («йот»).

В новой редакции свод правил должен предваряться введением «Общие сведения о русском письме», которое представляет собой краткий очерк русского письма в его отношении к звуковой системе языка. Цель этого введения-объяснить устройство нашего письма. В этом разделе необходимо охарактеризовать важнейшие черты русской фонетики, существенные с точки зрения отражения их на письме, а также общие закономерности русской орфографии, ее основные принципы.

Почему это важно? Знание принципов русского письма поможет пользующимся правилами, и прежде всего изучающим их, понимать, чтó в письме закономерно, а что отступает от общих закономерностей, нарушает их; поможет сознательно (а не механически) усваивать и применять правила. Понимание отношения орфографии к языку очень важно и потому, что большинство пишущих пребывает в уверенности, а точнее сказать, в заблуждении, что письмо и язык – это одно и то же. Из отождествления этих понятий вытекает еще одно заблуждение, что любые изменения в правописании наносят прямой вред культуре. Неразличение письма и языка с особенной остротой обнаруживается всякий раз, когда встает вопрос о внесении в наше правописание некоторых уточнений или изменений. В обществе сразу же поднимается буря протестов против «реформы языка», против «порчи языка». Так случилось и на этот раз, когда стало известно о работе Орфографической комиссии и о подготовке новой редакции свода правил русского правописания.

Как и все европейские системы письма, наше письмо – звуко-буквенное (фонографическое). Это значит, что основные его единицы, буквы, соотносятся с единицами фонетической (звуковой) системы языка. Звуко-буквенное письмо отличается от иероглифического, в котором единицы письма – иероглифы. Эти знаки соотносятся непосредственно со смысловыми, значимыми единицами языка (словами или их значимыми частями – морфемами). Например, в русском письме слово солнцепередается шестью знаками-буквами, а в китайском – одним иероглифом.

Русское письмо отражает язык через фонетику. Поэтому, чтобы понять устройство нашего письма, надо в первую очередь уяснить его отношения с фонетикой, с единицами звуковой системы языка. В русской фонетике действуют строгие законы: под влиянием положения в слове звуки меняются, чередуются. Ударный гласный [о] в слове боль в безударном положении чередуется со звуком [а]: б [а]лéть. Ударные гласные [о], [а], [э] после мягкого согласного чередуются с [и]: прямо – пр [и]мóй, лёгкий – л [и]гкó, семь – с [и]дьмóй. Таким образом, четыре звука, различающиеся под ударением: [а], [о], [э], [и], в безударной позиции совпадают в одном звуке [и].

Чередование звуков под влиянием позиции происходит и с согласными. Так, на конце слова и перед глухим согласным парный звонкий согласный меняется на глухой: лобик – ло [п], слова – сло [ф],скользить – сколь [с]ко. Перед звуком [ц] звук [т] меняется на [ц]: отец – о[ц]цы, а в некоторых сочетаниях согласных – на нуль звука: грустить – гру [сн]о.

Следовательно, на письме произношению можно доверять не всегда, а только тогда, когда звук находится в «привилегированном» положении – в сильной позиции, например: бал, трон, волны, драка, культура, смерч, верх, туман. А для передачи звука в положении, в котором не все звуки различаются, т. е. находятся в слабой позиции, доверять произношению нельзя. Например, слова бегу, плясать, сад, ложка, счастье, поздно произносятся б[и]гу, пл[и] – сать, са[т],ло [ш]ка, [щась]тье, по [зна]. Пишущему приходится соотносить произносимый в слабой позиции звук с соответствующим звуком в той же значимой части слова (морфеме) в положении различения, в сильной позиции, так как наша орфография принципиально не отражает происходящие со звуками позиционные изменения.