Народ ослышался. Прохладный Холиде́й
стал мёрзлым Голодаем — Декабристов.
Вот кладбище Смоленское. Так близко
его кресты сквозь скрещенных ветвей…
Похоже, я смотрю не с бе́рега другого
реки Смоленки, и погост —
ещё не сей пустырь, но есть пустынный мост,
откуда смотришь вниз на отраженья звёзд
от неба чёрного, пустого.
Там кладбище Смоленское. Смола
с мольбою перемешанного мрака,
что загустел во времени, однако,
ещё и нынче плоть его тепла.
Похоже, и в земле дыханье сохраняет
своё животное тепло,
и тот сырой туман, каким заволокло
стекло истории, пустынное стекло, —
он и студит, и согревает.