Тут такая история, Фёдор Михалыч (Юлий Ким)

Перейти к: навигация, поиск



Обращение к Достоевскому


Тут такая история, Фёдор Михалыч.
В нашей публике, даже и между учёными,
Нынче многие стали крещёными.
(Вам об этом, наверно, рассказывал Галич.)

Но гляжу я на них — и мне как-то неймётся.
Ибо вижу: глухие — по-прежнему глу́хи,
И кто был каковым — таковым остаётся.
И готово словцо: это всё с голодухи.

Но не стану, не стану… Словцо хоть и ве́рно,
Да ведь только отчасти, по первым приметам.
(Есть за нами такое, скажу откровенно, —
Припечатать скорей и оставить на этом.)

А скорей всего, мне слишком хочется чуда:
— Поступил? — Поступай по уставу отныне:
Откажись от корысти, неправды и блу́да,
А первейший мой спрос — откажись от гордыни!

Даже хочется больше — вот честное слово! —
Их — за фалды! наз-зад! оттянуть от купели!
— Стой! Куда это вы? Как вы только посмели?
Так вот, просто? Неправда! Ведь вы — не готовы!

Не готовы… готовы… ну вот, припечатал.
(Есть за нами такое!) Пардон… ваши фалды…
Это я неготовый… О том и кричал бы…
Что не знаю, мол, кто там — Господь? либо Фатум?

Или нет ничего?..
Эх, да ка́бы, да если б!
Но в крови́, от младенческих дней (спокон века)
Постижимость причин,
Предсказуемость следствий,
Объясненье всего — из ума человека.

Подбираемся к Богу давно и по-разному.
Применили понятье Всемирного разума.
Обозначили свойство: всезнанье вне времени.
Обозначили место: в нуль-нуль измерении.

А с другого конца — по-другому стремятся:
Там и блюдца гласят, и столы шевелятся.
То — святому во снах голоса и пророчества.
То — надежда на дух благовонный от старца
Опочившего…
Очень наглядности хочется!

Но как мёртвая, стрелка стоит на нуле.
Не скользит огонёк по приборной шкале.
И на вопль богохульства — ни звука в ответ.
Информации нет.
Ну а нет — значит, нет!

Вон какие миры шевелят наши стрелки!
Электрон разобрали! Микроб под контролем!
Все́ любовные страсти нашлись в яйцеклетке!
А Исус — оказался мутант с биополем!

Человек — он, по Вашему слову, широк:
Он объял и проник, превзошёл и возмог!
Он недаром старался — а как настрадался!
И на всё посягнул! И все́ ризы совлёк!
И на голом безбожьи воздвиг государства!

Нет ЕГО — значит, можно и в раж! и в кураж!
Сами боги себе: не стесняйся средства́ми,
И слезинку-то детскую — тоже туда ж!
Оправдаем потом колбасой и куря́ми!

Вот как вышло-то, Фёдор Михалыч!
По́шло вышло.
Впрочем, Вы это, может быть, видите сами…

Бездуховно, бездушно. Почти безвоздушно.
Бедный дух негодует, томится и мечется.
И в восторге отчаянья духу мерещится:
Белый венчик из роз… впереди… и надвьюжно…

Как?
Опять?
Это после такого-то века?
После наших неслыханных невероятий?
После массовой гибели прежних понятий
Возвращаться к иллюзиям новозавета?!

Невозможно.
С молитовкой? Пальцы сложа?
Да и как их сложа-то: в двуперстье? в трёхперстье?
Я одно только чувствую: в теле — душа.
Это вроде бы есть. Да безсмертие — есть ли?

Мне ль того не хотеть! Мне ль о том не мечтать!
Скольких я проводил уже в землю сырую,
Не успев на земле слова толком сказать!
Ведь надеюсь ещё! Неужели впустую?

Это старый вопрос. Это праздный вопрос.
Потому что — вопрос. Ожиданье ответа.
Если нам
Хоть на миг
Будет знак с того света, —
Обезсмыслится жизнь. И не нужен Христос.


<1981>


http://rusk.ru/st.php?idar=10462

http://apksp.narod.ru/kim_kaleid.html