Пали и Тверь, и Казань, и Царицын (Надежда Мальцева)

Перейти к навигацииПерейти к поиску



Вальс в три четверти века



Пали и Тверь, и Казань, и Царицын, —
это, Голицын, чужая страна.
Дорого сто́ит здесь грошик вдовицын,
проданы кольца и крестик сестрицын,
так что пора продавать ордена.

Стулья в кафе протираем портками,
спорим до одури — как мы могли
бросить и честь, и отечество в яме,
выжить, как крысы, сбежав с узелками,
скудными горстками русской земли?..

Плачем сквозь смех и сквозь слёзы смеёмся,
вальс обезумевший рельсы кружи́т…
Пульсы эпохи — мы всё ещё бьёмся!
Может, вернёмся? А если вернёмся,
что нам приснится под сенью ракит?

Кто там на тройках проносится к Яру?
Господи, что за известный маршрут!
И с бубенцами шальными на пару
наши цыгане поют под гитару
и про счастливую талию врут.

Вкус позабытый венгерских шипучек,
запах Герлена и блеск эполет —
не целовать уже беленьких ручек!
Красные ручки наркомовских су́чек
чёрный приставят к виску пистолет.

Да, попривыкли мы нынче к сивухам,
крепок, как пот на войне, самогон.
Что же, Голицын, не падайте духом,
верьте случайным обмолвкам и слухам
и не срывайте, поручик, погон.

Вспомните город какой-нибудь N-ский…
Что, Оболенский?.. Налейте вина.
Звёзды, Успенский, морозец крещенский…
Как этот беженский воздух вселенский
выстудил душу до самого дна!

Кто-то расстрелян, кого-то в Бутырке
держат и ныне за «Боже, Царя!..» —
шепчем молитвы и штопаем дырки,
так нищета нас таскает за шкирки —
тратим последнюю пулю зазря.

И остаётся лишь крохотный лучик
горькой надежды из бедной сумы —
пусть после смерти отыщется ключик,
мы непременно вернёмся, поручик,
даже пускай это будем не мы.


<19??>

https://beryazev.livejournal.com/71136.html