Над Бабьим Яром памятников нет (Евгений Евтушенко)

(перенаправлено с «Бабий Яр (Евгений Евтушенко)»)
Перейти к: навигация, поиск


Бабий Яр


Над Бабьим Яром памятников нет.
Крутой обрыв, как грубое надгробье.
Мне страшно.
          Мне сегодня столько лет,
Как самому еврейскому народу.

Мне кажется сейчас —
                    я иудей.
Вот я бреду по древнему Египту.
А вот я, на кресте распятый, гибну,
и до сих пор на мне — следы гвоздей.
Мне кажется, что Дрейфус —
                          это я.
Мещанство —
           мой доносчик и судья.
Я за решёткой.
            Я попал в кольцо.
Затравленный,
           оплеванный,
                   оболганный.
И дамочки с брюссельскими оборками,
Визжа, зонтами тычут мне в лицо.
Мне кажется —
             я мальчик в Белостоке.
Кровь льётся, растекаясь по полам.
Безчинствуют вожди трактирной стойки
И пахнут водкой с луком пополам.
Я, сапогом отброшенный, бессилен.
Напрасно я погромщиков молю.
Под гогот:
      «Бей жидов, спасай Россию!» —
Насилует лабазник мать мою.
О, русский мой народ! —
                       Я знаю —
                               ты
По сущности интернационален.
Но часто те, чьи руки нечисты,
Твоим чистейшим именем бряца́ли.
Я знаю доброту твоей земли.
Как подло,
        что, и жилочкой не дрогнув,
Антисемиты пышно нарекли
Себя «Союзом русского народа»!
Мне кажется —
             я — это Анна Франк,
Прозрачная,
          как веточка в апреле.
И я люблю.
         И мне не надо фраз.
Мне надо,
        чтоб друг в друга мы смотрели.
Как мало можно видеть,
                     обонять!
Нельзя нам листьев
                  и нельзя нам неба.
Но можно очень много —
                      это нежно
Друг друга в темной комнате обнять.
Сюда идут?
        Не бойся — это гулы
Само́й весны —
             она сюда идёт.
Иди ко мне.
          Дай мне скорее губы.
Ломают дверь?
           Нет - это ледоход...
Над Бабьим Яром шелест диких трав.
Деревья смотрят грозно,
                      по-судейски.
Всё молча здесь кричит,
                      и, шапку сняв,
Я чувствую,
          как медленно седею.
И сам я,
       как сплошной беззвучный крик,
Над тысячами тысяч погребённых.
Я —
   каждый здесь расстрелянный старик.
Я -
   каждый здесь расстрелянный ребёнок.
Ничто во мне
           про это не забудет!
«Интернационал»
             пусть прогремит,
Когда навеки похоронен будет
Последний на земле антисемит.
Еврейской крови нет в крови моей.
Но ненавистен злобой заскорузлой
Я всем антисемитам,
                 как еврей,
И потому —
          я настоящий русский!


<1961>


http://www.litera.ru/stixiya/authors/evtushenko/nad-babim-yarom.html